Книга Сердце проклятого принца, страница 220 – Кристин Бах

За намерение умереть у меня на глазах.

— Рейнар!

Он отвернулся от меня и пошёл к Аларику.

* * *

Рейнар

Я знал, что Аларик солгал.

Элизу не отпустят. Она слышала признание в отравлении короля, видела Сесилию и Мерсера, знала о Тёрне. Даже если дядя позволит ей выйти из старого зала, за следующей дверью её встретит другой клинок.

Но пока я стоял на месте, у неё не было ни единого шанса. Если приму удар, люди Аларика хотя бы на несколько мгновений решат, что победили. Ослабят руки. Посмотрят на меня. Капитан Грей уже шёл по её следам, а Элиза почти освободила правую кисть. Я видел кровь на её пальцах и движение спрятанной булавки.

Несколько мгновений — ничтожно мало для спасения.

И всё же это было больше, чем ничего.

Я сделал ещё шаг. Волк рвался наружу, требуя сломать шею ближайшему стражнику, вцепиться Аларику в горло и залить кровью старый тронный зал. Я удерживал его, хотя никогда прежде не давалось это так трудно. Одно превращение — и человек возле Элизы успеет ударить. Я был быстрее любого из них, но не быстрее лезвия, уже касавшегося её платья.

— Остановись! — крикнула она.

Я не остановился.

Перед глазами почему-то встали не трон и не тёмный кинжал. Я увидел лесной дом на рассвете. Элиза стояла у печи, сердито мешала кашу и делала вид, что вовсе не смотрит, как я рублю дрова. Потом — кухню Вулфскара, где она спорила с поваром о количестве масла. Её пальцы в муке. Смешную морщинку между бровей. Корзину зимних яблок, которую она велела отнести детям. Открытую дверь между нашими спальнями.

Я думал, что у меня осталось меньше года, и потому пытался вместить в него целую жизнь. Оказалось, для жизни было достаточно нескольких месяцев. Всё настоящее уже случилось со мной рядом с ней.

У подножия возвышения я остановился.

— Сначала прикажи убрать клинок от Элизы, — потребовал я.

Аларик коротко кивнул. Мужчина справа от неё отступил на полшага и опустил оружие, но рук не разжал.

— Этого недостаточно.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— А ты не в том, чтобы лишаться единственного способа убить меня. Если ей порежут кожу, я обращусь. Первым умрёт человек, который её держит. Вторым — ты.

Мы смотрели друг на друга. Я узнавал знакомый прищур, движение желвака, едва заметный наклон головы. Когда-то по этим признакам угадывал, доволен ли дядя моими успехами. Теперь видел, когда он испуган. Аларик махнул рукой. Стражник убрал клинок в ножны.

— Доволен?

— Нет. Но теперь можешь продолжать.

— Встань на колени.

За стеной снова ударили. На этот раз сильнее. Старая дверь дрогнула, с перекладины посыпалась пыль. Стражники переглянулись.

Аларик сжал рукоять Тёрна.

— На колени, Рейнар. Или я прекращу торг.

Я посмотрел на Элизу. Она плакала молча и продолжала резать верёвку. Упрямая. Даже теперь не ждала, что кто-то спасёт её, а делала всё сама. Моя женщина. Я опустился на одно колено. В зале стало тихо. Даже удары за стеной на несколько секунд прекратились, будто старые камни затаили дыхание вместе с людьми.

Аларик подошёл ближе.

— Я любил тебя, — внезапно произнёс он. Тёрн оставался опущенным, а голос герцога впервые дрогнул. — Когда ты был мальчишкой, я действительно любил тебя. Учил держать меч, вытаскивал из конюшни после твоих побегов, спорил с Ричардом, когда он хотел отправить тебя на север. Я не притворялся во всём.