Книга Сердце проклятого принца, страница 196 – Кристин Бах

— Не знала, что вы служите при дворе, — сказала я Джулиану.

— Учился здесь несколько лет, — ответил он ровно. — Его светлость герцог Блэкмор вспомнил об этом и рекомендовал меня его величеству.

Аларик пригубил вино.

— Хороших врачей всегда не хватает. Особенно тех, кто знаком с северными болезнями.

Рейнар не сел.

— Письма, — произнёс он, глядя на дядю. — Мерсер отправлял отчёты после каждого осмотра. Чёрный сургуч, всадники без знаков, никаких адресов. Они предназначались тебе?

За столом стало тихо. Джулиан опустил взгляд к своей тарелке. Аларик поставил бокал.

— Мне.

— Ты приказал следить за мной?

— Я приказал врачу сообщать, как заживают раны человека, едва не погибшего при странной охоте. Ты запретил своему лекарю покидать Эшворт и отказывался отвечать на вопросы. Мне оставалось ждать или найти другой источник сведений.

— Можно было написать прямо.

— Чтобы письмо о приступах наследного принца читали на каждой почтовой станции? Поэтому Мерсер пользовался моими курьерами и не ставил адрес.

Объяснение складывалось слишком хорошо. Тайные письма, серые плащи, подробные расспросы о скорости восстановления — всё получало разумную причину.

— Почему вы не сказали мне? — спросила я Джулиана.

Он поднял глаза. В них было усталое достоинство человека, вынужденного хранить чужую тайну.

— Его светлость требовал молчания. Я не имел права раскрывать состояние Рейнара, пока он сам скрывал от вас проклятие.

Это тоже было правдоподобно. И всё-таки память вернула его слова в саду: некоторые тайны защищают людей. Тогда Джулиан смотрел не как врач, отчитывающийся о пациенте. Он боялся.

Рейнар медленно сел, но напряжение не исчезло.

— В следующий раз, Аларик, найди способ тревожиться без шпионажа.

— В следующий раз постарайся не пропадать после встречи с медведем.

Он не посмотрел на Джулиана. Доктор тоже не повернул головы в его сторону. Если бы я не видела письма Мерсера и не знала о восковой печати, их равнодушие показалось бы естественным.

Рейнар отодвинул для меня стул. Разговор перешёл к дороге, охоте и Эшворту. Ричард расспрашивал о лазарете, новом меню и рождественском празднике. Узнав о свёкле, которую виконтесса Кроуфорд дважды назвала кормом для коз, потребовал подать такое же блюдо завтра.

— Ваш повар меня возненавидит, — предупредила я.

— Он ненавидит всех, кто меняет меню. Это поддерживает в нём постоянство.

Король был не таким, каким я представляла монарха. Он не говорил загадками, не ждал поклонов после каждой фразы и ел хлеб руками, когда думал, что камердинер не смотрит. Но усталость действительно лежала на нём тяжело. Иногда Ричард замолкал посреди разговора, прикрывал глаза и растирал виски. Джулиан внимательно следил за бокалом возле его руки.

Когда лакей собирался долить вина, доктор остановил его.

— Не больше одного бокала, ваше величество.

— Мой собственный стол захвачен лекарями.

— Зато королевство получит вас утром с ясной головой.

Джулиан говорил уверенно и профессионально. Я сама могла бы дать такой совет. Именно это тревожило: опасный человек редко выглядит опасным там, где умеет быть полезным.

После десерта король попросил мужчин остаться, а мне предложил пройти с ним в соседнюю библиотеку. Рейнар нахмурился, но не возразил. Ричард заметил. Библиотека оказалась тёплой и тесной. Книги заполняли стены до потолка, возле камина стояли два потёртых кресла. Ричард не сел сразу. Он подошёл к портрету молодой женщины в белом платье.