Книга Погребённый Князь, страница 41 – Евгений Ключников

Северин спускался в глубину и слышал их — один за другим. Четвёртый голос ничего не говорил, он просто захлёбывался последним вдохом снова и снова, снова и снова. Проклятый князь остановился — в стене рядом с собой он обнаружил вмурованные кости. Позвонки, пальцы, челюсти — всё это было залито известью. Когда-то давно из них строили этот спуск.

— Это место проклято со времён его основания. Как жаль, что люди не знают, что таит под собой Колокол. Могли бы эти неупокоенные души переубедить их фанатизм? — рассуждал Северин, разглядывая останки, — Воистину, нарекаю это место Ямой Тысячи Глоток.

В конце лестницы Северин наткнулся на железную решетку, прямо за которой, в кромешной темноте, он разглядел подземный провал. Яма оказалась больше, чем он себе представлял. Это нельзя было назвать даже погребальной шахтой, ведь Яма представляла из себя огромный провал в земле, круглый и черный, а стены его были обложены сырым камнем. По стенам шли галереи, а ещё дальше, вниз, вели люки, желоба и деревянные настилы, с помощью которых, должно быть, трупы сбрасывали ещё дальше вниз. Пол вокруг этих спусков был покрыт морем костей. Видимо, даже фанатики Белой Бездны не могли выдержать того безумного зрелища, которое предстало сейчас перед князем. Они сталкивали тела в дыры в таких количествах, чтобы избежать завалов. Потом они бежали из этого места, не оглядываясь.

Дорн смотрел вниз, на все эти останки, похожие на банальную свалку городского мусора. Всё это были когда-то живые люди. Он видел лучшее доказательство своей благочестивости, которая не шла ни в какое сравнение с тем мраком, который творили служители Белой Бездны. В самом центре, между стоками, желобами и люками, он заметил небольшое возвышение.

Он спустился на самое дно конструкции, воспользовавшись скобами на стене, выстроенными в виде лестницы. Разбросав останки в разные стороны, он обнаружил, что под ними был прямоугольный саркофаг, дверь которого служила прикрытием очередного спуска вниз. Вампир отправился дальше.

Чем глубже он спускался, тем плотнее становились голоса. Они пели вразнобой, будто хаотичный хор вопрошателей, жаждущих узнать, почему же именно их жизни были уничтожены в этой бессмысленной, жестокой религиозной войне. Северин поднял череп одного из них и заглянул в полные черной бездны глазницы. Зловонная яма с трупами исчезла и проклятый князь увидел мужчину в серой рубахе, которого вели через площадь к Мёртвому Колоколу без плакальщиц и писца. У него не было денег даже для того, чтобы написать последние слова, которые потом продаст старик из лавки. Его крики о том, что его зовут Эдран, никого не интересовали. Всем было плевать, что он являлся сыном Мары, кожевником из Нижнего Моста. Палач ударил его в живот, чтобы он замолчал. Его казнили как безымянного вора, а тело сбросили вниз.

Северин положил череп на место и отправился дальше. Останки хрустели и скрипели под ним, словно он шёл по белому снежному полю. Отпечатки памяти на костях становились громче. Князь мог поклясться, что чувствует их прикосновения.

Железный саркофаг стоял в центре ямы на каменном постаменте. Он был длиннее человеческого тела, но гораздо уже человеческого гроба. Северин довольно оскалился, понимая, что это точно не очередная дверь, это — внушительный футляр для оружия. Саркофаг оплетали белые цепи из серебра, вываренные в храмовой извести и костях мертвых. На каждой висела печать Белой Бездны. Разомкнутый круг — ненасытная пасть, ловко притворившаяся религиозным символом. Северин положил ладонь на первую цепь — кожа тут же вскипела, забурлив чёрными пузырями, но князь не отдёрнул руку.