Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 329 – Евгений Ключников

— А если я откажусь? — спросил Никон.

Луциан посмотрел на него прямо.

— Тогда полное обвинение поступит в совет. Вас могут признать мошенником, самозванцем, опасным одержимым или незаконным носителем оценочного дара. В зависимости от решения — штраф, запрет, изъятие предметов, передача под гильдейский надзор или обращение в Пепельный надзор.

— То есть лицензия или огонь.

— Лицензия или процедура.

— Процедура часто горит.

— Если есть основания.

— Основания можно написать.

Луциан чуть прищурился.

— Вы говорите как человек, который слишком много времени провёл среди преступных торговцев.

— Я говорю как человек, которого за последние дни пытались купить, продать, записать, переписать, сжечь и лицензировать. Разница в интонации, а не в направлении.

Писарь Гильдии поднял голову.

Луциан молчал.

Саверий почти незаметно улыбнулся.

— Я отказываюсь, — сказал Никон.

— От временной лицензии?

— От этих условий.

— Без условий лицензия невозможна.

— Значит, от лицензии тоже.

Луциан закрыл футляр не сразу.

— Подумайте.

— Уже.

— Вы не понимаете, что вам предлагают.

— Понимаю лучше, чем хотелось бы.

— Без Гильдии вас разорвут между Третьей рукой, Надзором и владельцем лавки.

Саверий поднял бровь.

— Последнее было лишним, но не полностью неверным.

Никон не отвёл взгляда от Луциана.

— С Гильдией меня не разорвут. Меня запишут целиком. Метод в реестр. Предметы на хранение. Имя в лицензию. Надзор мастера. Запрет самостоятельной оценки. Право Гильдии признавать мои выводы ложными, если они неудобны. Вы называете это защитой. Я называю это ошейником с серебряной пряжкой.

Луциан взял футляр.

— Тогда вы выбираете обвинение.

— Нет. Я выбираю разбирательство по вашим же правилам.

Саверий медленно повернул голову к Никону.

Луциан тоже.

— Что вы имеете в виду?

— Если Гильдия обвиняет меня в ложной или незаконной оценке, она должна назвать предмет, действие, вред и свидетеля. Если обвинение включает подозрение в одержимости, я имею право потребовать предварительную открытую пробу на нейтральных предметах в присутствии трёх независимых свидетелей нижнего ремесленного круга. Это гильдейский устав о защите от тайного изъятия редкого дара. Старый, почти неиспользуемый, но не отменённый.

Саверий смотрел на него с явным удивлением.

— Где ты это вычитал?

— В ваших старых бумагах по делу оценщика Керна. Вы называли их скучной плесенью.

— Я недооценил плесень.

Луциан Верр стал неподвижен.

Теперь он был действительно опасен. Не потому, что разозлился открыто, а потому, что Никон ударил туда, где человек Гильдии был сильнее всего: в форму. Устав. Право. Процедуру. Если Луциан откажет, он признает, что Гильдия не хочет проверять обвинение по собственным правилам. Если согласится, дело станет хотя бы частично публичным. А публичность — не спасение, но замедление.

— Этот пункт применяется к членам ремесленного круга, — сказал Луциан.

— И к лицам, обвиняемым в незаконном ношении оценочного дара, если обвинение может привести к изъятию или передаче в Надзор. Третья редакция, приложение о спорных способностях после дела Мастера Хелла.

Пожилой гильдеец у двери тихо кашлянул.

Луциан бросил на него взгляд.

Тот неохотно произнёс:

— Пункт существует.

Писарь Гильдии побледнел.

Саверий выглядел так, будто ему подарили редкую возможность увидеть, как хорошо одетый человек наступает в собственную выгребную яму.