Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 275 – Евгений Ключников

Никон посмотрел на Саверия.

Тот не удивился.

— Они знают про книгу, — сказал он.

— Да.

— Возможно, знали с самого начала.

— Да.

— И старика привели не только ради памяти.

— Да.

Саверий усмехнулся.

— Ненавижу, когда день подтверждает худшие догадки с такой аккуратностью.

За дверью голос произнёс:

— Последнее предложение. Откройте добровольно.

Саверий подошёл к прилавку.

Положил трость рядом.

— Начинай.

Никон взял Иглу ложного шва.

В тот же миг по всей лавке прошёл удар.

Третий.

Не в дверь.

Не в дерево.

Во всё пространство «Костяного Заклада» сразу.

Лампы мигнули.

Огонь в печи на секунду стал зелёным.

Карточка Третьей руки зашуршала под свинцовыми пластинами.

Сейф с долговой книгой содрогнулся так сильно, что металл звякнул о стену.

Костяная пуговица ударила о стол.

Деревянная лошадка заскрипела колёсиками и сама покатилась вперёд на несколько пальцев.

Под серой курткой мальчика зелёный шов вспыхнул ярко.

Он согнулся.

Схватился за грудь.

— Меня зовут… — начал он.

Нелла обняла его за плечи.

— Тевер, — сказала она твёрдо. — Ты Тевер. Ты боялся тёмного окна. Ты украл корки у булочника. Ты соврал про крысу. Ты вырезал седло на лошадке и спрятал нож за печью. Ты мой брат. Ты злился, когда я звала тебя Тевериком.

Мальчик зажмурился.

— Меня зовут Мартен.

Пуговица ударила.

— Тевер, — повторила Нелла.

— Мартен.

— Тевер.

Два имени столкнулись внутри него.

Никон увидел ложный шов полностью. Зелёная нить тянулась от куртки в грудь, от груди — к имени, от имени — к карточкам за зелёной дверью, затем дальше, к переходному узлу Райнера Фалька и рынку Третьей руки. После третьего удара нить начала затягиваться. Ещё немного — и новая запись станет не внешней, а внутренней.

Карточка Никона зашуршала сильнее.

Зелёный след на его ладони вспыхнул.

Перед глазами появилась строка:

[Дополнительная роль: оценщик Третьей руки]

[Попытка закрепления: повторно активирована]

[Основа: долговой узел “Костяного Заклада”]

[Дополнительный канал: свидетельский контур переписанного ребёнка]

[Приоритет: завершить отсечение ложного имени]

Рынок использовал мальчика не только как цель.

Как канал.

Если Никон попытается снять шов, Третья рука попробует пришить роль оценщика через тот же контур. Две работы одновременно. Спасти ребёнка и не позволить рынку вписать себя.

— Саверий, — сказал Никон.

— Вижу по твоему лицу, что стало хуже.

— Они идут через долговую книгу и шов мальчика сразу.

— Что нужно?

— Откройте книгу.

Саверий замер.

— Это плохая идея.

— Если оставить закрытой, связь всё равно работает. Нужно разорвать признание держателя.

— Как?

— Добровольно отмените моё обязательство на время стежка.

— Цена неизвестна.

— Иначе меня пришьют к рынку.

Снаружи ударили в дверь.

Дерево затрещало.

Мирана встала ближе к засовам.

— Решайте быстрее.

Саверий бросился к сейфу.

Открыл.

Достал долговую книгу.

Положил на отдельную ткань рядом с прилавком. Страницы сами раскрылись на имени Никона Гравера. Зелёный шов, отсечённый в подвале, снова проступал по краю, пытаясь восстановиться.

Саверий взял перо.

— Формулировка?

Никон держал иглу над ложным швом мальчика.

— Временно освобождаю Никона Гравера от признания держателя и обязательства подчинения до завершения защитного действия. Без передачи третьим лицам. Без возникновения нового держателя. Без признания рынка стороной договора.