Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 55 – Евгений Ключников

Ася машинально сравнила его с домом Лебедевых. Там все было новым, дорогим, отполированным, идеально подобранным, но чужим даже для тех, кто жил внутри. Здесь — старое, местами потрепанное, не до конца отремонтированное, с тяжелыми тенями в углах, но настоящее. Этот дом не пытался казаться лучше, чем был. В нем не скрывали трещины. Их просто не обсуждали.

— Пальто, — сказала Тамара Петровна.

Ася расстегнула пуговицы, но замялась. В кармане были фотография и нож. Дамир, стоявший рядом, посмотрел на нее чуть внимательнее.

— Я сама, — сказала она резко.

— Я не претендовал.

Она сняла пальто и тут же забрала его обратно, не отдавая Тамаре Петровне.

Старая женщина заметила. Конечно, заметила. Но ничего не сказала. Только указала на вешалку:

— Можете повесить сами. Если в карманах что-то важное, лучше заберите сразу. В этом доме вещи не пропадают, но люди иногда сами забывают, куда прячут прошлое.

Ася медленно сунула руку в карман, вынула фотографию матери, сложенную в тонкий конверт, и маленький нож. Нож она собиралась спрятать, но Тамара Петровна посмотрела прямо на него. Дамир тоже.

Мгновение было ужасным.

Ася сжала нож в ладони, ожидая насмешки, приказа отдать, вопроса, обвинения. Но Дамир только перевел взгляд с ножа на ее лицо.

— Небольшой, — сказал он.

— Какой есть.

— Держите ближе к большому пальцу, если придется открыть одной рукой. И не храните в пальто. Пальто обычно снимают первым.

Тамара Петровна вздохнула.

— Дамир Сергеевич.

— Что?

— Девушка только вошла в дом.

— Тем более.

Ася смотрела на него, не веря. Это была самая странная реакция на спрятанный нож, какую только можно было представить. Не “зачем вам это”, не “вы мне не доверяете”, не “какая глупость”. Практический совет. Почти будничный. Она вдруг почувствовала себя не пойманной, а разоблаченной в собственном страхе — и почему-то не униженной.

— Вы не против? — спросила она.

— Чего?

— Что я приехала к вам с ножом.

— Вы приехали из дома Лебедевых. Я бы удивился, если бы без.

Тамара Петровна тихо хмыкнула и взяла пальто, когда Ася наконец забрала из него свои вещи. Фотографию она спрятала в маленькую сумочку, нож переложила туда же, хотя после его слов это казалось не столь разумно, но оставлять оружие в руке посреди холла было уже слишком театрально даже для ее жизни.

— Сначала я покажу вам комнату, — сказала Тамара Петровна. — Потом чай. Потом ужин, если захотите. Вещи привезут позже?

— Да, — ответила Ася. — Если их не отфильтруют по степени пригодности для ссылки.

— У нас есть одеяла, тапки и горячая вода. Для ссылки неплохо.

— Тамара Петровна, — снова произнес Дамир, но теперь в его голосе мелькнуло что-то почти похожее на усталую привязанность.

— Молчу, — сказала она. — Хотя зря.

Они пошли вверх по лестнице. Дамир остался внизу, разговаривая с Артемом о машине и каких-то документах, а Ася поднялась за Тамарой Петровной, стараясь не наступить на подол платья. Платье в этом доме выглядело еще нелепее, чем в регистрационном зале. Белый шелк цеплялся за темные ступени, фата скользила по старым перилам, кружево казалось чужим среди дерева, теней и запаха зимнего дома. Она снова почувствовала себя не невестой, а человеком, которого привезли в костюме не по погоде.

На втором этаже коридор уходил в обе стороны. Слева было светлее: несколько дверей, ковровая дорожка, окно с видом на заснеженные сосны. Справа — темнее. Там свет горел только у начала коридора, дальше пространство словно нарочно оставляли в полумраке. У дальней двери висел тяжелый замок, не современный электронный, а старый, металлический, почти театральный, но от этого не менее настоящий.