Книга Измена не худышки. Отпусти меня, босс!, страница 61 – Авелина Атталь

— Но твоя работа... моя работа... - начала я.

— Плевать, — перебил он. — Я что-нибудь придумаю. Уйду, если надо. Или ты уйдёшь. Или мы оба уйдём. Мне всё равно. Главное — ты. Только ты.

Он целовал меня снова и снова. Он говорил, что любит меня. Что не может без меня. Что я — его. Что мы — одно. И я верила. Впервые за долгое время я верила мужчине.

Когда мы закончили, он лёг рядом, притянул меня к себе. Я уткнулась лицом в его плечо, слушала, как бьётся его сердце. Оно билось быстро. Как моё.

— Не уходи, — прошептал он. — Останься. На всю ночь.

— Я останусь, — ответила я. — На эту ночь. А дальше — посмотрим.

Он усмехнулся. Поцеловал меня в макушку.

— Ты упрямая.

— Как и ты.

Мы лежали в тишине. За окном шумел лес. Где-то вдалеке ещё пели у костра. Но здесь, в этом номере, был только наш мир. Маленький. Хрупкий. Наш.

Ночью мы занимались любовью ещё трижды. Каждый раз — по-новому. То медленно и нежно, то страстно и жадно. Он не отпускал меня. Даже когда мы просто лежали, он держал меня за руку, гладил мои волосы, целовал пальцы.

— Ты знаешь, что я чувствую? — спросил он под утро, когда мы лежали, глядя в потолок. — Как будто я вернулся домой. После долгого-долгого пути.

— И я, — ответила я. — Как будто нашла что-то, что потеряла очень давно.

— Не теряй меня больше, — сказал он.

— Не потеряю, — пообещала я.

Я знала, что утром всё будет сложно. Что придётся возвращаться в офис, где все всё видят. Что Родионов предупреждал меня. Что Роман — его начальник, и всё это может плохо кончиться.

Но сейчас, в эту ночь, я не думала об этом. Я думала только о нём. О его руках. О его словах. О том, как он смотрит на меня.

Я заснула в его объятиях и проснулась от того, что он целовал моё плечо.

— Доброе утро, — прошептал он.

— Доброе, — ответила я и улыбнулась.

Впервые за долгое время я улыбалась искренне.

Этой ночью я не думала о муже. Не думала об Оливии. Не думала о том, что будет завтра.

Я просто была с ним. И была счастлива.

Утро было холодным и ясным. Я вышла из корпуса в половине девятого, умытая, но с тяжёлой головой — мы почти не спали. Роман остался в номере, сказал, что выйдет позже, чтобы нас не увидели вместе. Я шла по тропинке к столовой, где должен был быть завтрак, и чувствовала странную смесь счастья и тревоги.

Ночью всё было просто. Днём всё стало сложным.

Я почти дошла до столовой, когда из-за угла вынырнул Родионов. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с холодной, липкой улыбкой. Я остановилась.

— Доброе утро, Лена, — сказал он тихо, так, чтобы никто не слышал. — Хорошо провели ночь?

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— О чём вы? — спросила я ровно.

— О том, что ты выходила из корпуса в час ночи, — он усмехнулся. — И вернулась только утром. Я не слепой. И не дурак. Я видел, как ты поднималась по лестнице. Второй этаж. Номер четырнадцать. Номер Романа Сергеевича.

Я молчала. Сердце колотилось.

— Я тебя предупреждал, — продолжал он, и голос его стал жёстче. — Я говорил: держись подальше. Ты не послушала. Ты думаешь, что если переспишь с директором, то получишь защиту? Ошибаешься.

— Какое вам дело? — спросила я, и голос мой дрогнул. — С кем я провожу ночь — это не ваше дело.

— Моё, — ответил он, шагнув ближе. — Потому что Оливия Бордо — мой друг. Мы учились вместе в университете. Она — золотой стандарт. Она — профессионал. Она — человек, на которого равняются. А ты... - он окинул меня взглядом, полным презрения. — Ты — просто шлюха, которая спит с начальником, чтобы удержаться на работе. Ты уничтожила Оливию и разрушила её репутацию. И думаешь, что всё сойдёт с рук?