Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 99 – Мария Абдулова

Сердце больно сжимается.

Ну, да… У него же бизнес, дела, семья. Зачем, вообще, спрашивала? Глупая. В очередной раз на одни и те же грабли.

Отвожу глаза в сторону, делая вид, что занята любованием браслетом, и ломаю губы в улыбке, уже ощущая себя не женщиной, несколько минут назад пережившей вместе с любимым ничем неизмеримое удовольствие, а полной идиоткой, которой готовы дать все материальные блага, кроме самого важного, от которой похоже просто-напросто откупаются, и лишь разрешают быть рядом. Наверное, проститутки и те чище себя чувствуют. У них хотя бы всё честно, без лишних ожиданий и надежд, а у меня…

Телефон Тамерлана оживает мелодией и он, кинув на него быстрый взгляд, отвечает на звонок коротким:

— Да, мама. Слушаю.

Голос Сати доносится из динамика мягким, пронизанным любовью тоном.

— Уже? - смотрит на наручные часы. - Хорошо, понял. Дайте мне пятнадцать минут и поедем.

Вот и сказочке конец. Золушкины дары не превратились в тыкву и зверей даже после полуночи, но принц, несмотря на это, всё равно сделал выбор не в её пользу. Снова.

Аккуратно выбираюсь из его объятий и, пошатываясь, иду к своим валяющимся на полу босоножках и пиджаку. Обуваюсь, кутаюсь в него, натягивая рукава как можно ниже, чтобы никто не увидел браслет, потому что мысль вернуть украшение Баграеву, конечно, неплохая, но вряд ли эффективная, с его-то упрямством и чисто мужским “только попробуй отказаться”, умноженным на пылкий восточный нрав. Поссоримся только. А у меня нет сил после всего произошедшего спорить и что-либо объяснять, ему же ехать нужно. Мама, братья, сестра ждут. Словно без его присутствия с ними их не запустят домой.

Надеюсь, что мой макияж с причёской не сильно пострадали за проведённое здесь время, и иду к двери, оставляя за спиной деловое убранство кабинета, хаос и безответно любимого мужчину.

— Маруся… - слышу, уже взявшись за ручку двери. - Подожди.

— Мне нужно привести себя в порядок, а тебе ехать, - бросаю, не оборачиваясь. - Не переживай, мы с мамой доберёмся до дома самостоятельно. Договорим… потом.

Обязательно договорим. Иначе я сойду с ума, если наши отношения останутся в таком положении. Но сначала нужно, правда, привести себя в порядок или попытаться это сделать, чтобы сохранить свою маску хотя бы до конца сегодняшнего дня. Благо, дамская комната свободна и, оценив в отражении зеркала масштаб бедствия, как могу возвращаю себе надлежащий вид.

И, кажется, вроде бы даже получается, по крайней мере, девчонки, стоит мне сесть на своё место ничего необычного во мне не усматривают, только любопытствуют, с кем же я так долго говорила, и я на ходу придумываю какую-то легенду о бывшей коллеге-официантке, с которой заболталась о всяких пустяках и забыла о времени. Подругам этого достаточно и они, слава богу, переключаются на обсуждение своей победы в конкурсе, что они одержали, пока меня не было. Слушаю их, киваю, даже смеюсь в нужных местах, а сама то и дело поглядываю на уже пустой стол Баграевых. Параллельно чувствую на себе взгляд мамы, сидящей с родителями Златки и Каролины за соседним столом, но после случившегося мне так ужасно неловко, горько и просто плохо, что не придумываю ничего лучше, как отводить взгляд и старательно растягивать губы в улыбке, делая вид, что я рада и счастлива. Всем своим естеством надеюсь, что она ничего не заметит и поверит в мой спектакль, но мама не была бы собой, если бы такое случилось.