Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 123 – Мария Абдулова

Жду хлопок двери, буквально отчитываю до него секунды и, стоит только ему прозвучать, несусь со всех ног в туалет, где меня выворачивает наизнанку. Долго, противно, мучительно. До дрожи во всём теле и желания лечь прямо тут, на кафеле, и никогда больше с него не подниматься.

Позывы всё не прекращаются, хотя желудок уже пуст, слёзы текут по щекам, руки-ноги не слушаются и именно в таком состоянии меня находит мама, вернувшаяся с ночного дежурства.

— Маруся! Что с тобой? Что случилось?

Подлетает ко мне, падая рядом на колени, убирает от лица волосы и, встревоженно заглянув в глаза, прижимает приятно прохладную ладонь ко лбу.

— Температуры вроде бы нет… Ты что-то не то съела? Или давление упало? Подожди, дай руку, пульс послушаю…

Качаю головой и обессиленно прислоняюсь к ней, зная, что она поддержит, не позволит упасть. Мама меня тут же подхватывает, обнимает, принимается махать у лица свободною ладонью.

— У тебя… - голос не слушается и отчаянно хрипит. - У тебя есть знакомые в “МедСити”?

— Вроде бы, да… Пара человек точно найдётся, - она недоумённо хмурится. - А зачем тебе?

Вздыхаю и, собрав всю волю в кулак, рассказываю. Всё. Абсолютно всё. Глаза в глаза. Ничего не утаиваю, понимая, что любая мелочь сейчас важна и может стоит моему ребёнку жизни.

Только моему и ничьему больше.

Через пару часов, выслушав, поплакав вместе со мной, укутав в одеяло, сунув в руки кружку с водой и приказав пить небольшими глотками, моя самая лучшая мама-воин поднимает на уши весь город, все свои связи и находит нужного нам человека. Чтобы договориться с ней уходит ещё один час. Чтобы написать заявления на увольнение и купить билеты в один конец до Владивостока ещё полчаса. А на то, чтобы встретиться лицом к лицу с Сати на следующий день в палате с белоснежными стенами и выдержать свой личный конец света, при этом не сдав себя с потрохами, трачу всю силу и ресурсы.

Формально - всё кончено. Я чиста. “Проблемы” больше нет.

На деле - карман жжёт круглая сумма, которую нужно незаметно отдать врачу за якобы проведённый аборт, и снова подкатывает тошнота то ли из-за токсикоза, то ли из-за чудовищного волнения, то ли изо всего вместе.

— Ну, что ж, раз всё разрешилось, то я, пожалуй, пойду, - после беседы с доктором поднимается на ноги не скрывающая своего довольства Сати и подходит к лежащей на больничной койке мёртвенно-бледной мне. - Держи, как договаривались… - кладёт на прикроватную тумбочку конверт, идентичный вчерашнему. - Здесь даже больше, чем я озвучивала изначально. Небольшой бонус лично от меня за послушание.

Превозмогая внутренний протест, медленно тянусь к конверту и, заглянув в него, делаю вид, будто пересчитываю, хотя больше всего сейчас хочу швырнуть эти чёртовы деньги ей в лицо и высказать всё. Или лучше послать. Прямо матом. Как мама умеет! Чтобы у неё уши в трубочку свернулись и…

Так, стоп, спокойно, тихо. Нельзя! Нужно потерпеть. Ради малыша. Ради нашего с ним будущего.

Вздыхаю и, не смотря ей в глаза, киваю, мол, да, всё верно.

— Прекрасно. Прощай, Ласточка. Надеюсь, судьба не сведёт нас вновь, - и на выходе, перед тем как закрыть дверь: - Будь счастлива.

Жёстко усмехаюсь, не подозревая до этого момента, что способна на такие эмоции и столь жгучую ненависть.

Не сомневайтесь даже, буду. Обязательно буду! И не я одна. Вопреки всему, ясно?

Кладу ладонь на живот.

Слышишь, моя радость? Я выдержу, выстою, не сдамся, обещаю.

Мы будем счастливы. Ты и я. У нас получится!

Дорогие читатели, первая часть истории Маруси и Тамерлана подошла к концу.