Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 17 – Зина Зиночкина

— Всё, — Артур поднялся. — Главный перекрыл. Теперь заменим смеситель.

Он начал работать. Я стояла в дверях, обхватив себя руками за плечи, и не могла отвести взгляд. Было в его движениях что-то... гипнотическое. Он действовал быстро и очень аккуратно. Стас, когда что-то чинил (раз в пятилетку), обычно матерился на весь дом, разбрасывал грязь и требовал, чтобы я подавала ему инструменты, стоя навытяжку. Артур же работал в абсолютной тишине.

Я заметила, как он осторожно отодвинул мою сушилку с посудой, чтобы не задеть чашки. Как он мимоходом поправил самодельную штору, на край которой попали брызги, — расправил её своими огромными пальцами так бережно, будто это был хрупкий шелк, а не дешевый ситец.

Он видел мой дом. По-настоящему видел.

— У вас паркет в коридоре, — сказал он, не оборачиваясь. — Вода туда идет. Собирайте, пока не вздулся.

Я кинулась за тряпкой. Мы работали параллельно: он под раковиной, я — на коленях у порога, выжимая воду в ведро.

Через полчаса всё было закончено. На месте вырванного крана сиял новый — простой, хромированный, который Артур достал из своего чемодана.

— Мой был, запасной, — пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд. — Ваш ремонту не подлежит. Силумин, дешевка.

Он начал собирать инструменты, аккуратно вытирая каждый ключ ветошью. Я стояла посреди кухни — мокрая, с растрепанными волосами, в прилипшей к телу одежде. Мне было невыносимо стыдно.

— Артур... я... — я замялась, глядя в пол. — Вика сказала, вы поможете. Но я должна сказать... У меня сейчас очень туго с деньгами. У меня всего пятьсот рублей до аванса. Я обязательно отдам, честно. За кран, за работу... Просто запишите мой телефон, я через десять дней...

Артур защелкнул замки чемодана. Он выпрямился, и я снова почувствовала, какой он огромный в моей маленькой кухоньке. Он посмотрел на меня — спокойно, без тени осуждения или превосходства. Его взгляд остановился на моем лице, заставив меня инстинктивно поправить волосы.

— Денег не надо, — сказал он.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он перебил меня.

— Вика говорила, вы кондитер. Печете что-то.

— Пеку, — кивнула я. — Но сейчас... сейчас у меня даже духовки нормальной нет, и продуктов...

Артур оглядел мою чистую, несмотря на недавний хаос, кухню. Его взгляд задержался на заварочном чайнике, на банке с сушеной мятой.

— Угостите чаем? — вдруг спросил он. И в его низком голосе проскользнула какая-то новая, надтреснутая нота. — Просто чаем. С мятой.

Я растерялась.

— Конечно... Да, сейчас. Только я... я переоденусь, я вся мокрая.

— Я подожду.

Я убежала в ванную, скинула мокрую одежду, растерлась полотенцем до красноты. Натянула теплый байковый халат — старый, но мягкий. В зеркало я не смотрела, знала, что там ужас.

Когда я вернулась на кухню, Артур сидел на табуретке. Он казался слишком большим для этой мебели, но сидел удивительно органично. Он смотрел на тарелку с незабудками.

Я заварила чай. Сильный аромат мяты и чабреца начал вытеснять запах ржавчины и гари, который преследовал меня с утра. Нарезала хлеб — тот самый, последний батон. Положила на тарелку. Больше у меня ничего не было. Совсем ничего.

Я поставила перед ним чашку. Он обхватил её своими мозолистыми ладонями, словно греясь.

— Спасибо, — тихо сказал он.