Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 14 – Зина Зиночкина

— У нас нет подарочной бумаги, — мой голос был сухим, как старый пергамент. — Только обычные пакеты.

— Какая жалость, — Леонора притворно вздохнула, поправляя локон. Браслет на её руке звякнул, и этот звук полоснул меня по ушам. — Стас говорил, что сервис здесь… специфический. Но я не думала, что настолько.

Я молча взяла шампанское. Сканер не сработал с первого раза. Пик. Пик. Ошибка.

— Вы не торопитесь, — Леонора облокотилась на прилавок, рассматривая свои безупречные ногти. — Я понимаю, возраст, реакция уже не та… Да и стресс, наверное. Столько новостей за один уикенд.

Я продолжала бить по кнопкам. Внутри меня что-то натягивалось, как струна, готовая вот-вот лопнуть и хлестнуть по лицу и её, и весь этот проклятый магазин.

— С вас три тысячи восемьсот рублей, — выговорила я, глядя прямо перед собой.

— О, пустяки, — она небрежно приложила к терминалу золотую карту. Ту самую, банковскую карту Стаса, которую он заблокировал для меня. — Знаете, Стас такой внимательный. Он так переживал, что я расстроюсь из-за его… затянувшегося прошлого. Но я сказала ему: «Милый, не стоит. Каждому свое. Кому-то пентхаус, а кому-то — касса».

Она забрала чек, но не ушла. Она наклонилась чуть ближе, так что я почувствовала жар её кожи.

— Не расстраивайтесь так, Варечка. Стас сказал, что оставил вам квартиру — это очень благородно с его стороны. Другой бы выставил с чемоданами. А он… он настоящий мужчина. Кстати, он просил передать, что бонусы за его «инновации» в отчетах оказались даже выше, чем мы ожидали. Нам хватило не только на этот милый браслетик, но и на первый взнос за пентхаус в «Панораме».

Я смотрела на неё и видела в её глазах не просто насмешку. Я видела там Стаса. Того Стаса, который выгребал из моей шкатулки мамины серьги, обещая «начать новую жизнь». Эти «инновации в отчетах»… Это были мои накопленные пять тысяч, мои недоеденные обеды, мои три зимы в одних ботинках.

— Уходите, — тихо сказала я.

— Конечно-конечно, — Леонора выпрямилась, подхватывая бутылку. — Ой, чуть не забыла. Стас просил забрать оставшиеся шины из вашего гаража. Он приедет завтра на своей новой машине, так что будьте любезны, подготовьте. Не хочется, чтобы он тратил время на поиски в вашем… хламе.

Она развернулась и пошла к выходу, цокая каблуками. У самых дверей она обернулась и громко, на весь зал, добавила:

— Хорошего рабочего дня, Варвара Дмитриевна! И помните: жизнь без экономии на спичках — это так освежает!

Двери за ней закрылись. В магазине воцарилась гробовая тишина. Я чувствовала на себе взгляды всех: Ленки, Петровны, покупателей. Я была раздела наголо на этой кассе.

— Женщина, ну чего вы застыли? Пробивайте! — крикнул кто-то из середины очереди. — У меня автобус через пять минут!

Я опустила глаза на ленту. Там лежал пакет молока с порванным краем, из которого медленно вытекала белая струйка, пачкая мой транспортер.

Я взяла тряпку и начала тереть. С силой, до скрипа. Перед глазами всё еще стояли синие искры сапфиров.

«Бонусы», — стучало у меня в висках. — «Его бонусы — это мои слезы».

Я сжала тряпку так, что костяшки пальцев побелели. В этот момент я поняла: я не просто выживу. Я сделаю так, что каждое зернышко того сахара, который я сегодня выкладывала, станет для них солью на раны. Но сначала мне нужно было просто не упасть прямо здесь, под этими мигающими лампами.