Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 38 – Ксения Соболева

Ответ пришёл не сразу. Через пять минут Вадим прислал: «Потому что мы разводимся. Логично с этого момента вести расходы отдельно. Я не оставил тебя без средств».

Татьяна набрала: «Ты даже не предупредил».

Он ответил: «Я как раз перевёл деньги. Не вижу смысла делать из каждой технической вещи отдельный разговор».

Техническая вещь.

Она закрыла глаза и откинула голову на подголовник. С этой карты последние годы оплачивались лекарства его матери, сиделки, продукты, такси до больницы, хозяйственные расходы и всё, что Вадим называл общими тратами. Иногда Татьяна спрашивала, можно ли купить что-то крупное, а муж смеялся: «Тань, перестань просить разрешения на наши деньги». Теперь просьба не понадобилась. Его деньги снова стали его сразу, как только закончилась необходимость содержать прежний порядок.

Татьяна открыла собственное банковское приложение. Сумма на счёте оказалась меньше, чем она помнила, но не катастрофически маленькой. Остаток старых накоплений, несколько процентов, которые начислялись автоматически, деньги, подаренные матерью много лет назад и так и не потраченные. Хватит на несколько месяцев очень скромной жизни, если потребуется. Эта мысль почему-то принесла больше облегчения, чем перевод Вадима. Его сумма выглядела крупнее, но ощущалась не деньгами, а поводком, длину которого он определил самостоятельно.

Она вернулась домой, разобрала покупки и положила чек возле тёмно-синей папки. Потом взяла лист, на котором вчера выписывала вопросы, и добавила ещё один: «Основной счёт — кто владелец?» Рядом написала: «Когда закрыта карта?» Дата была сегодняшняя.

Почерк получился ровным.

После этого Татьяна открыла ноутбук.

Телевизионная компания имела общий адрес для обращений зрителей, но Татьяна нашла в переписке контакт продюсера, с которым общалась перед вчерашним эфиром. Несколько минут она сидела над пустым письмом, не зная, как начать. Любая эмоциональная формулировка казалась опасной не потому, что Вадим был прав, а потому, что Татьяне хотелось написать так, чтобы потом не пришлось оправдываться за собственные слова.

Она набрала: «Добрый день. В связи с публикациями, появившимися сегодня после программы с участием моего мужа Вадима Воронцова и меня, сообщаю, что текст так называемого совместного заявления со мной не согласовывался. Я не давала разрешения публиковать его от моего имени и не подтверждаю изложенную там информацию о заранее принятом взаимном решении о разводе. Прошу не использовать моё имя, изображение и историю нашей семьи в рекламных материалах новых проектов без отдельного согласования со мной».

Татьяна перечитала письмо четыре раза. Убрала слово «так называемого», потому что оно звучало раздражённо. Потом вернула. Снова убрала. В конце концов оставила текст максимально простым и нажала «Отправить».

Секунду ничего не произошло. Потом письмо исчезло из окна и переместилось в отправленные.

Вот и всё.

Она не почувствовала ни победы, ни облегчения. Просто сделала действие, которое ещё вчера показалось бы чем-то совершенно несвойственным её жизни: официально сообщила людям, работающим с Вадимом, что Вадим говорит неправду.

Телефон снова вибрировал от чужих сообщений, но теперь Татьяна взяла его не для того, чтобы читать. Она нашла Лену.