Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 40 – Ксения Соболева

— Потому что ты в браке была.

— Да.

— А он, получается, уже нет.

Фраза прозвучала просто, без претензии на мудрость, но Татьяна почувствовала, как она цепляется за неприятную правду. Вадим действительно успел выйти из брака раньше, чем сообщил об этом жене. Не формально, не через заявление, а внутри собственного отношения ко всему общему. Он уже разделил деньги, дом, будущие праздники, дочь и даже семейную историю, пока Татьяна продолжала покупать творог его матери.

— Лен, я могу тебе позвонить вечером? — спросила она.

— В любое время. Ночью тоже.

— Хорошо.

— И ключ проверь.

— Проверю.

— Не потому что обязана уйти, Тань. Потому что полезно знать, что дверь существует.

Татьяна ничего не ответила. Лена тоже не стала повторять. Они попрощались, и после разговора дом неожиданно показался чуть меньше. Не безопаснее, не теплее, но меньше. Раньше за его воротами Татьяна почти не представляла собственной жизни. Теперь где-то в городе существовала квартира Лены, пустая несколько месяцев, и один простой ключ уже лежал, возможно, в ящике прихожей.

Она действительно пошла проверить.

Ключ нашёлся под пачкой старых гарантийных талонов, рядом с запасным брелоком от машины. На маленьком металлическом кольце Лена когда-то намотала красную нитку, чтобы отличать его от остальных. Татьяна взяла ключ, посмотрела и положила обратно, но уже сверху.

После этого она вернулась на кухню и долго сидела, перебирая в памяти людей, которым могла бы позвонить ещё. Нужен был не адвокат. Не сейчас. Вадим слишком хорошо чувствовал себя на собственной территории, чтобы Татьяна хотела немедленно входить туда следом и начать соревнование, в котором он имел тридцать лет опыта. Ей требовалось другое: понять, способна ли она вообще снова зарабатывать самостоятельно.

Семь лет назад ответ казался очевидным.

Она открыла контакты и нашла имя Михаила Рожкова.

Фамилия стояла почти внизу списка последних использованных контактов, потому что они не разговаривали больше года. Иногда Михаил поздравлял её с Новым годом, несколько раз спрашивал о состоянии Галины Павловны, а после похорон прислал короткое сообщение, на которое Татьяна ответила через четыре дня. До ухода с работы они сидели в соседних кабинетах почти двенадцать лет. Михаил был старше на три года, раздражительно аккуратный, язвительный в разговорах и совершенно неспособный бросить человека с недоделанной работой. Когда Татьяна объявила, что увольняется, он два часа убеждал её взять длительный отпуск или перейти хотя бы на неполную занятость.

Она тогда сказала: «Миша, я вернусь, когда всё наладится».

Он посмотрел на неё тем самым взглядом, которым люди смотрят на заведомо плохой план, и ответил: «Тань, с возрастом родителей ничего не налаживается. Оно просто меняется».

Татьяна обиделась.

Теперь, семь лет спустя, она нажала кнопку вызова.

Михаил ответил не сразу. На пятом гудке в трубке появился мужской голос, чуть более хриплый, чем она помнила.

— Да?

— Миш, здравствуй.

Пауза была короткой, но Татьяна успела пожалеть, что позвонила.

— Татьяна?

— Да.

— Ничего себе. Ты жива.

— Судя по всему.

— Подожди секунду, — на другом конце послышался шум, чей-то голос и хлопок двери. Через несколько мгновений стало тише. — Всё, я вышел. Что случилось?