Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 16 – Ксения Соболева

Татьяна посмотрела на него. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять: муж говорит искренне. Вот что оказалось самым страшным. Вадим действительно считал себя порядочным человеком, который бережно завершает исчерпавшийся брак и заботится о бывшей жене лучше, чем большинство мужчин на его месте. Он не видел противоречия между сегодняшней благодарностью перед камерами и этой папкой. В его голове одно прекрасно уживалось с другим.

Татьяна направилась к двери, но уже возле выхода остановилась. Остался один вопрос, который почему-то всё время прятался за другими. Она обернулась.

— Дарья. Ты сказал, она знает.

Вадим кивнул.

— Да.

— С каких пор?

— Несколько недель.

Папка едва не выскользнула из рук. Татьяна крепче прижала её к себе.

— Несколько недель?

— Я поговорил с ней заранее, чтобы она не получила всё одним ударом. Она беременна, Тань. Ей сейчас нельзя лишний стресс.

— А мне, стало быть, можно.

— Не начинай.

Татьяна не начинала. Она просто смотрела на мужа, и все слова, сказанные сегодня перед камерами, один за другим возвращались в память уже в совершенно другом порядке. Светлана спрашивала о семье. Вадим держал её за руку. Зрители аплодировали. Дарья в это время уже знала, что родители разводятся. Кира знала. Люди, готовившие рекламную кампанию, вероятно, знали. Возможно, водитель знал больше неё, если сотрудники позволяли себе разговаривать в машине. Единственным человеком, которому не сообщили содержание собственного брака, оказалась сама жена.

— Что ты ей сказал? — спросила Татьяна.

Вадим отвёл взгляд всего на мгновение.

— Что мы давно пришли к этому решению. Что после смерти мамы просто оформим всё официально и постараемся сохранить нормальные отношения.

Татьяна медленно кивнула. Теперь становилось понятно, почему он так спокойно сидел перед ней. Работа была выполнена заранее. Даже дочь уже получила нужную версию.

— Понятно, — сказала она. — Значит, я последняя.

Она открыла дверь и вышла в ярко освещённый коридор. За спиной Вадим что-то произнёс, кажется, назвал её по имени, но Татьяна не остановилась. В нескольких метрах двое рабочих уже разбирали декорации юбилейного выпуска, и один из них снимал со стены большой экран с фотографией Вадима. На экране муж ещё улыбался той уверенной улыбкой, которой сегодня благодарил жену за тридцать лет рядом с собой.

Татьяна прошла мимо, прижимая к груди папку с условиями собственного исчезновения из его жизни. Впереди оставался длинный коридор, гримёрная, лестница и телефон в сумке, где наверняка уже были новые сообщения от знакомых, видевших эфир. Возможно, писала и Дарья. Но звонить дочери Татьяна пока не могла, потому что впервые за много лет не знала, какой из двух страхов сильнее: услышать, что Вадим солгал ей, или понять, что дочь знала правду и всё это время спокойно разговаривала с матерью, не сказав ни слова.

Глава 2 Ты уже всем все объяснил

Дорога домой заняла чуть больше часа, и всё это время Татьяна держала тёмно-синюю папку на коленях обеими руками, словно та могла раскрыться сама и высыпать наружу всё содержимое, стоило ослабить пальцы. Водитель, молодой мужчина с аккуратно выбритым затылком, дважды пытался заговорить: сначала спросил, не холодно ли ей из-за кондиционера, потом сообщил, что на выезде из города пробка и навигатор предлагает объезд. Татьяна отвечала односложно и смотрела в окно, где город постепенно сменялся широкими развязками, складами, мокрыми после дождя полями и придорожными посёлками. Телефон в сумке вибрировал почти непрерывно. Сначала знакомые писали о передаче, потом Лена прислала фотографию экрана с подписью: «Вот это я понимаю — семейная выдержка! Вы оба прекрасно выглядите», следом пришло сообщение от бывшей коллеги, с которой Татьяна не виделась года четыре, и даже соседка по старой квартире каким-то образом нашла её номер. Она никому не отвечала. Особенной жестокостью казалось именно то, что люди видели её сегодняшний день в обратном порядке: для них сначала был счастливый семейный эфир, и на этом всё закончилось, а Татьяне после аплодисментов досталась ещё пустая студия, папка и женщина, которая села на её место без единого вопроса.