Книга Больше никогда, страница 35 – Ирина Шайлина

Приняв душ я переоделась — моих вещей в квартире Вани было порядком и поехала в клинику. В голове звенело от голода, но я терпела, нужный мне анализ сдаётся натощак.

— Где вены то искать, — проворчала медсестра, прицеливаясь иглой. — Не рука, а спичка.

Рука и правда была излишне тонкой, но все же вены нашлись. Заткнув ваткой место укола я отправилась на узи. Там меня удивили — беременность на месте. Плод развивается абсолютно нормально, несмотря на то, что его мать три недели толком не ела, не вставала, а просто лежала в кровати периодически рыдая.

— Стойкий, — похвалила я. — С сильной волей к жизни.

И только тогда я позволила себе бургер. Огромный, сочащийся. Картошку. Большой стакан колы. Я ела так, что народ с близлежащих столиков подозрительно на меня косился. Мне было плевать. Мне было спокойно. Я утоляла голод. В моём животе живой, здоровый ребёнок.

Я внезапно успокоилась просто потому что поняла — все это огромная дурацкая ошибка. Мы не можем быть не вместе. Я и Миша. Мы созданы чтобы быть вместе, иначе просто быть не может. Волнуется там за меня, наверное. Я больше чем уверена, что за эти три недели он все переосмыслил, у него было время. Я просто приеду, мы поговорим и все наладится. Потому, что мы не может быть врозь, так просто не бывает, мы две половинки одного целого.

От того мне и было так спокойно. Я поела. Говорить по телефону не хотелось, в его офисе тоже, поэтому я решилась дождаться вечера, тем более ключей у меня не нашлось, а Ника тоже может быть не дома, уже сентябрь начался. Я поколесила по городу. Сделала несколько покупок. Домой приехала после шести. Позвонила в домофон и мне открыли сразу, что не могло не обнадежить.

— Ты за вещами? — спросил Миша, открывая дверь.

Он изменился. Отпустил бороду и постригся иначе, ему шло. Ника тоже казалось, вытянулась вдруг. Она дернулась было ко мне, но остановилась в неуверенности.

— Я домой, — сказала я. — Вот и все.

— Ника, иди погуляй, — велел Миша.

Я буквально задохнулась от возмущения.

— Не настраивай ребенка против меня!

— Я не настраиваю. Ты сама. Ника, иди.

Ника обошла от меня и принялась медленно натягивать кроссовки. Затем подняла на меня глаза, мои же глаза смотрели на меня с болью и осуждением.

— Он не настраивает…не говорит ничего, — сказала дочь. — Но я не маленькая, я все понимаю. Я останусь с отцом.

— Не надо выбирать, моя хорошая, — успокоила я, протягивая к ней руку. — Мы будем вместе, все будет хорошо.

— Угу, — буркнула дочь и скрылась за дверью.

Моя рука так и осталась висеть в воздухе. Я повернулась к Мише.

— Зачем ты так?

— Это ты устраиваешь фарс, Юля. Если тебе нужны оставшиеся вещи, забирай. Меня не тревожь. От дочери я тебя не отрываю, успокоитесь, наладите контакт.

Я нервно засмеялась, а Мишка устало потер глаза.

— Не говори глупости! Мои вещи останутся здесь. Я останусь здесь. Это мой дом.

— Я уже подал на развод, Юля. Мое мнение не изменится.

Я опустилась на банкетку. Услышанное не укладывалось в голове, я отказывалась в это верить.

— Но ты не можешь не любить меня!

Теперь засмеялся Миша.

— Я любил. Может, люблю. Но это не имеет значения, Юля. Я готов жить дальше, я начал жить. Без тебя.

Я заплакала, некрасиво, по бабски, затем и вовсе обессиленно сползла с банкетки на пол, словно на колени перед Мишей опустилась.