Книга Это захват, Пышка, страница 21 – Ольга Дашкова

Развернулась и пошла в дом ступеням, дверь закрылась за ней без хлопка, я остался на крыльце.

Тайга вокруг жила своей жизнью: шумела, пахла, где-то далеко кричала ночная птица.

Три секунды. Она ответила на три секунды. Щека горела, я не прикасался к ней, пусть горит.

Я любил ее с восемнадцати, с того вечера у Жанкиного окна когда она вытащила из сумки книгу и оказалась человеком с которым можно молчать и это не тягостно. Любил и методично убивал это в себе.

Убивал и не убил. Зато чуть не убил себя дважды. Справедливый итог для трусости.

Встал, зашел в дом, комнате за закрытой дверью было тихо. На столе стояли две кружки — ее, с недопитым чаем, и моя.

Сел за стол, взял ее кружку, выпил холодный чай и думал о том, что она права во всем. Абсолютно во всем. И о том, что три секунды были честными, честнее чем все что она говорила после.

Три секунды это не ничего. Это именно столько сколько нужно чтобы знать.

Знать, для того чтобы все исправить.

Глава 10

Кристина

Кашу я взяла в свои руки во вторник утром.

Не потому что добрая, а потому что есть подгоревшую гречку третий день подряд это уже не испытание характера, это медицинский вопрос. Желудок у меня один, и он не заслужил такого обращения вне зависимости от обстоятельств в которых я оказалась.

Воронин уже не спал, был где-то на улице, когда я вышла на кухню. Осмотрела запасы, которые он привез с собой, это я отметила еще в первый день. Гречка, рис, макароны, тушенка нескольких видов, картошка в мешке, лук, морковь, яйца в отдельной коробке, даже сыр в вакуумной упаковке. Человек готовился захвату и к осаде одновременно.

Нашла нормальную кастрюлю, поставила воду. Пока грелась вода нашла сковородку, обжарила лук с морковью, добавила тушенку. Запах пошел такой, что я сама не заметила как начала думать о еде, а не о статьях УК.

Прогресс сомнительного свойства.

Воронин появился на кухне когда я заканчивала. Остановился в дверях, посмотрел на плиту, на меня, снова на плиту. Ничего не сказал, он вообще редко говорил лишнее, это я помнила, это не изменилось. Просто сел за стол и ждал.

Поставила перед ним тарелку, Он попробовал. Молчал несколько секунд.

— Вкусно.

— Низкая планка, Воронин.

— Не низкая. Просто вкусно.

Села напротив со своей тарелкой, мы ели молча, первый раз молчание за едой было не враждебным, просто молчанием. Это было неожиданно и немного подозрительно. Я решила не анализировать и просто есть. И даже не думать о вчерашнем поцелуе и пощечине и о всем том, что ему сказала. Все это было правдой, я могу еще раз залепить по морде и сказать тоже самое слов в слово.

Рис с тушенкой был хорошим. Я это тоже отметила, только внутренне, вслух незачем. На середине завтрака до меня дошло, опустила ложку.

— Воронин.

— Да.

— Мой телефон? Где он?

Пауза, он продолжал есть, и по этой паузе я поняла что вопрос его не застал врасплох — он знал что я спрошу, просто не знал когда.

— На парковке у ресторана, — сказал он. — Я выбросил когда сажал тебя в машину. Трекинг.

Я смотрела на него.

— Ты выбросил мой телефон на парковке?

— Да.

— Новый, между прочим.

— Куплю другой.

Я несколько секунд обдумывала ответ на это заявление. Потом решила, что отдельный разговор про телефон подождет, потому что следующая мысль была важнее.