Книга Жестокое сердце Тайги, страница 109 – Лина Коваль

— Нет, что вы. Мне все нравится. Я очень люблю эту комнату.

— Ну, смотри. Чувствуй себя здесь как дома, не по нраву что-то — говори. Будем менять. Этому дому давно нужна полноценная хозяйка.

Я нервно сглатываю, но решаю не молчать. В конце концов, я ещё остро переживаю тот факт, что он зачем-то переписал на меня выставку Юлии. Зачем она мне? Что в его понимании, я должна с ней делать? Странно…

— Хозяин здесь вы, Борис Сергеевич. — четко произношу и хмурюсь. — Я все-таки в гостях и спасибо вам за все! Никогда этого не забуду.

— Ну-ну, Саша… — в его глазах смешинки, а ребром ладони он небрежно задевает мою щиколотку.

Я вздрагиваю всем телом и снова каждой клеточкой ощущаю эту липкость. А в довесок жуткий стыд, растекающийся по венам, как горячий сироп. Хочется немедленно проветрить комнату и… помыться. Хорошенько так.

— Борис Сергеевич…

— Что, Сашенька?

— Я хочу, чтобы вы вернули мне телефон. У меня запланирована встреча с подругой.

— Давай пока без него, Александра. — говорит он вдруг строго и с неохотой поднимается. Застегивает пиджак. — Все же ты устроила нам проблемы, которыми сейчас день и ночь занимаются мои адвокаты.

— Проблемы? — задираю голову.

— Имею в виду твой брак, конечно. — он злится и тут же широко улыбается. — Но не волнуйся, все в порядке. Скоро вас разведут. Каждый раз, когда вспоминаю об этом, не могу держать себя в руках. Видишь, что ты со мной делаешь? — качает головой.

— Я… просто хочу свой телефон.

И свою жизнь без ощущения надзора…

— Чуть позже, Саша. — напирает интонацией.

Неожиданно действительно чувствую давление в груди. Будто паника начинается. У меня никогда не было клаустрофобии, но уверена, что ощущения схожие. Я словно в тисках, а изнутри на полной скорости несется тревога.

— А в университет я хотя бы могу поехать? — задаю вопрос в спину.

— Давай ограничимся тренировками. — деловым тоном отвечает. — Охрана отвезет тебя на теннис.

— Хорошо. И вы ещё обещали подумать по поводу собаки.

— Собаки? — он морщится и, открыв дверь, снова смотрит на меня. — Я против живности в доме, ты же знаешь. Терпеть ее не могу. Рыбок вполне достаточно. Давай оставим этот вопрос на следующий год. Готов пойти на встречу, если ты будешь паинькой. Хорошего дня, Саша.

Паинькой?

После того как уходит, я с беспокойным сердцем поднимаюсь и иду в душ. Тру кожу намыленной губкой, но ощущение, будто я скотч, который на себя собирает всю пыль и грязь, не проходит.

Тревога не покидает, поэтому до тренировки успеваю забежать в кабинет Бориса Сергеевича. Первым делом, стиснув зубы, набираю Тайге. Да-да, делаю шаг навстречу сама, но Ярославу будто бы все равно.

Раздражающие длинные гудки завершаются пустотой и полным раздраем. Я тут же вспоминаю про Авдеевых. Нахожу в сумочке выписанный в новогоднюю ночь номер телефона.

— Аня, привет! — говорю я, озираясь на закрытую дверь. — Это Саша….

— А… да, привет.

Резко замираю, потому как ее голос звучит холодно и отстраненно, а я привыкла к тому, что мы дружим. Тут же в душе зарождается неуверенность: может быть, я все надумала. И хорошее отношение ко мне Авдеевых и чувства Загорского?

Экономика, которую я второй год изучаю в университете, подчиняется законам логики и формулам, а вот в человеческих отношениях все гораздо сложнее.