Книга Развод. Пышка и кавказец-мажор, страница 36 – Лина Браун

Я смотрела на него. Внутри боролись жалость и злость. Жалость к его отцу, который не был мне врагом. Злость к нему — за то, что он втянул семью в эту войну.

— Я поговорю с ним, — сказала я. — Но не ради тебя. Ради твоих родителей. Они всегда были ко мне добры.

Евгений кивнул. Развернулся и пошёл к калитке. На полпути остановился.

— Марина.

— Что?

— Он правда тебя любит. Я таких глаз никогда не видел у мужчины.

— Уходи.

Он ушёл.

Я стояла на крыльце и смотрела, как захлопывается калитка. Внутри было пусто. Ни злости. Ни обиды. Только усталость.

Вечером я рассказала Эльмару о визите Жени.

Мы сидели в саду, пили вино, и я говорила спокойно, без надрыва. Он слушал, не перебивая. Когда я закончила, он спросил:

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Я хочу, чтобы закончилась эта война. Ты победил. Зачем тебе добивать его отца?

— Чтобы он не поднялся снова.

— Он не поднимется. Ты отнял у него всё.

Эльмар смотрел на меня долго. Потом отставил бокал.

— Хорошо. Я остановлюсь. Но если Евгений ещё раз появится...

— Он не появится.

— Откуда такая уверенность?

— Он боится. Я видела его сегодня. Он сломлен.

— Ты жалеешь его?

— Нет. Я жалею себя прошлую, которая терпела его.

Эльмар обнял меня.

— Ты сильная, — сказал он.

— Нет. Просто перестала бояться.

— Это и есть сила.

Мы сидели в саду, смотрели на звёзды, и последний страх уходил — как вода сквозь песок. Евгений больше не имел надо мной власти. Никакой. Совсем.

Я была свободна.

После того вечера в саду что-то изменилось. Не между нами — внутри меня.

Я перестала оглядываться на прошлое. Евгений уехал в другой город, как и обещал. Его отец закрыл автосалоны, и семья перебралась в Сочи — подальше от позора и долгов. Кто-то сказал бы, что это жестокая победа. Я называла это справедливостью. Не потому, что я злая. А потому, что больше не могла жалеть тех, кто не жалел меня.

Ресторан «Almar» открылся в первых числах октября.

Я помнила этот день в деталях. Утро, туман над садом, кофе, который сварил Эльмар, и моё платье — новое, купленное вчера. Тёмно-зелёное, бархатное, с длинными рукавами и открытой спиной. Я смотрела на себя в зеркало и впервые не искала недостатки. Я видела женщину. Не толстую. Не тонкую. Просто женщину. Свою.

— Ты готова? — спросил Эльмар, заходя в спальню.

— Да.

Он подошёл, поправил мне серьгу — ту самую, которую подарил на прошлой неделе. Маленькие изумруды. Мои любимые камни.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я знаю.

Он улыбнулся. Широко, открыто — так, как умел только со мной.

— Поехали.

Ресторан был полон. Алексей стоял на кухне с подносом, отдавал последние распоряжения поварам. Виктория, администратор, встречала гостей и провожала к столикам. Дмитрий, управляющий, проверял счета.

А я — я была в своей лаборатории.

Последние штрихи на торте — финальный десерт вечера. Панна-котта с ванилью и малиновым соусом. Не мудрёно, не пафосно. Просто вкусно. Так, как я умела.

— Марина, — в дверях стоял Эльмар. — Иди к гостям.

— Я не умею быть на публике.

— Научишься. Иди.

Я вытерла руки, сняла фартук и вышла.

В зале играла музыка — тихая, ненавязчивая. За столиками сидели люди в дорогих костюмах и платьях. Рядом с Эльмаром я шла через зал — и не чувствовала себя чужой. Он держал мою руку, и этого было достаточно.