Книга Измена. И с чистого листа, страница 8 – Андрей Левинский

Я убрала телефон в сумку.

Через дорогу работало кафе, куда мы иногда заходили всей семьёй после кино. В зале горели жёлтые лампы, у окна сидели две женщины с детской коляской, возле кассы школьники выбирали пирожные. Я заказала свиную отбивную, картофель по-деревенски и сладкий чай. Обычно после такой еды хотелось расстегнуть пуговицу на джинсах и обещать себе, что вечером ограничусь кефиром.

Официантка принесла тарелку. Я отрезала кусок мяса, прожевала и не смогла понять, солёное оно или пресное. Картофель оставлял во рту горячую мягкую массу. Я съела половину, потому что заплатила, потом положила приборы и посмотрела на часы.

Без десяти три. Костя скоро выйдет из школы. Катя закончит уроки, поедет на курсы. Они пока ничего не знали.

Я написала в семейный чат: «Сегодня вечером поговорим. Возможно, я буду ночевать у бабушки. После занятий сразу напишите, где вы».

Катя ответила через минуту: «Что случилось?»

«Потом объясню».

«Мам, ты так никогда не пишешь».

Я выключила экран и пошла в туалет. Там пахло хлоркой и дешёвым освежителем. В кабинке крючок был сломан, пришлось держать сумку на коленях. Я опустила крышку унитаза, села и прижала ладони к лицу.

Слёзы появились внезапно, вместе с насморком и стыдом от того, что за тонкой дверью ходят люди. Я зажала рот рукавом. Перед глазами снова возникали светлые ногти Алины, Васин носок, мой торт на полу. Ни одного важного вопроса. Только вещи, которые остались лежать там, где им было неудобно.

Кто-то дёрнул ручку.

— Занято, — выговорила я.

Женщина снаружи извинилась и отошла. Я дождалась, пока в туалете стихнут шаги, умылась холодной водой и промокнула лицо бумажными полотенцами. В зеркале тушь собралась под глазами. Косметичка лежала дома, рядом с кроватью.

Телефон снова звонил. На этот раз Катя.

— Мам, я еду домой.

— У тебя курсы.

— Я уже в автобусе. Что случилось?

За её спиной объявляли остановку. Я посмотрела на незаконченный чай за стеклянной дверью зала.

— Папа дома. С женщиной.

Катя молчала несколько секунд.

— С какой женщиной?

— Я не знаю, что тебе сейчас сказать.

— Тогда ничего. Я сама увижу.

— Кать, подожди меня у подъезда. Не заходи одна.

Связь прервалась. Я перезвонила, но дочь сбросила вызов и прислала: «Я заберу вещи».

До дома я добралась на такси. Водитель дважды пытался завести разговор о погоде, потом включил радио. В пробке возле перекрёстка я увидела своё сообщение детям и заметила, что написала «возможно». Будто оставила Василию свободное место для правильных слов.

Тёмной машины возле подъезда уже не было.

Катя вышла через несколько минут после моего приезда. За спиной у неё висел школьный рюкзак, в руке была спортивная сумка. Куртка застёгнута криво, розовые концы волос спутались под шарфом.

— Ты видела её?

— В прихожей. Она уходила. Папа сказал, что это коллега и я всё не так поняла. Коллеги часто забывают юбки в спальне?

— Где Костя?

— У себя. Закрылся.

Я потянулась к домофону, Катя перехватила мою руку.

— Не ходи туда.

— Мне нужно поговорить с Костей.

— Папа с ним уже разговаривает.

От этих слов стало страшнее, чем от вида Алины. Я набрала сына. Он не ответил. Тогда позвонила Василию.

— Дай Косте телефон.

— Сначала поднимись. Мы должны обсудить это без детей.

— Дай ему телефон.