Книга Измена. И с чистого листа, страница 10 – Андрей Левинский

— Он не потерялся в торговом центре, бабушка.

— Катя.

— Что? Я тоже должна сказать, что папа случайно снял штаны?

Мама поджала губы и поставила перед ней чай без сахара. Я обхватила ладонями свою чашку. Она была горячей, но пальцы всё равно оставались холодными.

Телефон завибрировал на столе. Василий звонил в шестой раз. Я сбросила вызов. Почти сразу пришло сообщение.

«Ты где? Косте нечего есть. И что у нас на ужин?»

Я перечитала дважды. В квартире лежали мясо, овощи, макароны, хлеб. На полу в прихожей остались пакеты, которые он должен был перешагнуть. Костя умел сделать бутерброд. Василий умел включать плиту. Однако первым его вопросом после того, что произошло в нашей спальне, оказался ужин.

Следующее сообщение пришло через минуту.

«И верни Катю домой. Устроила подростковый спектакль. Завтра школа».

Катя вытянула шею, пытаясь увидеть экран.

— Что он пишет?

Я перевернула телефон.

— Про Костю.

Ложь вышла плохо. Дочь поняла, но спорить не стала. Мария Павловна предложила ей постелить в маленькой комнате, а мне — на диване в гостиной. Я позвонила Косте. Он ел хлопья и смотрел видео, отвечал односложно. Василий где-то рядом гремел посудой.

— У тебя есть что поесть?

— Папа макароны варит.

— Если понадобится, звони мне в любое время.

— Вы завтра вернётесь?

Я закрыла глаза.

— Я приеду. Поговорим лично.

— Ладно.

До сна оставалось несколько часов, заполненных чужими халатами, запасной зубной щёткой и сообщениями. Василий писал, что Алина ничего для него не значит, что я всё разрушу из-за глупости, что Косте утром нечего надеть. Мама ходила мимо дивана, предлагала позвонить мужу вместе и напоминала о двадцати годах брака.

Катя закрылась в маленькой комнате с учебником. Один раз вышла за водой и положила рядом со мной зарядное устройство.

— У тебя два процента.

— Спасибо.

Она задержалась в дверях, потом вернулась к себе. Ни обнимать меня, ни произносить правильные слова не стала. Я была ей за это благодарна.

В половине двенадцатого пришло новое сообщение от Василия: «Давай утром спокойно. Приезжай и не накручивай себя».

Я открыла переписку. Пальцы долго лежали над клавиатурой. Хотелось спросить, сколько времени это длилось, любил ли он её, думал ли обо мне, когда приводил Алину домой. Все вопросы требовали от него ответа, который мог снова определить мою жизнь.

Я написала другое.

«Завтра я заберу документы. Мы разводимся».

Сообщение стало прочитанным почти сразу. На экране появилось: «Вера, прекрати».

Я выключила телефон.

В пятницу утром я пришла на работу раньше всех. В кабинете пахло пылью от батарей и вчерашним кофе. На столе лежала папка с перерасчётами, которую я собиралась закончить в четверг. Верхний лист был исписан моим почерком, ровным до последней цифры. Я смотрела на него и не понимала, как вчера могла существовать женщина, для которой эта папка была главной неприятностью дня.

Начальница появилась без десяти девять. Сняла пальто, увидела меня и остановилась.

— Вера, вы зачем пришли? Я же отпустила бухгалтерию.

— Мне нужно оформить несколько дней за свой счёт. Или взять накопленные, если можно.

Она положила сумку на стул.

— Что случилось?

Я заранее придумала фразу про семейные обстоятельства. В кабинете она застряла в горле.