Книга Отец подруги. Мой кавказский препод, страница 18 – Майя Новак

Дверь в квартиру разблокируется карточкой. Я такое видела только в отелях в кино. Кабир Селимович просто прикладывает ее к считывающему устройству на стене, и после этого замок щелкает.

Отец подруги кладет руку на мою поясницу и подталкивает меня в просторную прихожую. Я делаю пару шагов, за спиной закрывается дверь.

Все…

Назад дороги нет.

Сглатываю.

— Раздевайся, Виктория.

Вздрагиваю от низкого голоса и повелительного тона. Его приказ прозвучал так, что внизу живота я почувствовала какой-то совершенно неуместный спазм.

— В смысле… — уточняю, оборачиваясь и ловя самодовольную ухмылку пепода.

— В смысле у тебя на шее шарф, на ногах сапоги. Снимай это все. Я покажу тебе квартиру. Ты сможешь принять душ, пока будет ехать доставка еды.

— Душ? Но я… в смысле, я не рассчитывала оставаться на ночь, поэтому не взяла сменную одежду.

— Не страшно, я дам тебе свой халат.

Это уже трындец, конечно. Мне не хватало еще разгуливать по квартире препода в его же халате.

— Не надо, я просто…

— Виктория, не выдумывай. Давай, сбрасывай обувь и идем.

Квартира огромная. Основное пространство открытое. Прихожая плавно переходит в гостиную со столовой и кухонной зонами. Панорамные окна, высокий этаж. Вид роскошный.

Три спальни. Одна хозяйская и две гостевые. Общая ванная комната. Подозреваю, еще одна есть в хозяйской спальне. Я оставляю сумку в одной из гостевых и иду в ванную. Снимаю с себя пиджак и уже начинаю расстегивать блузку, как дверь ванной открывается и я, вздрогнув, резко оборачиваюсь.

Отец подруги окидывает меня заинтересованным взглядом.

— Халат, — произносит он, кладя его на столик между двумя раковинами. — Есть предпочтения по еде?

— Возьмите мне то же, что и себе.

— Договорились, — усмехается отец подруги, посмотрев на мою руку, которая сжимает полы блузки, и выходит.

Я подскакиваю к двери и запираюсь.

Раздевшись, настраиваю воду и захожу в душевую кабину. На полке только мужские гель для душа и шампунь. Открываю, подношу баночку геля к носу, вдыхаю и, клянусь, у меня чуть не подкашиваются ноги.

Его запах…

Черт побери, ну что за реакция?!

Надо как-то взять себя в руки, но вместо этого я наливаю гель на ладони, закрываю глаза и начинаю намыливаться.

Нет, не намыливаться.

Я буквально представляю себе, что это не мои, а руки отца подруги нежно скользят по моей коже, задерживаясь на самых чувствительных местах. Они сжимают соски, обхватывают полушария груди, гладят шею, потом спускаются ниже и ниже, пока пальцы не оказываются между припухшими от возбуждения складочками.

Я точно сошла с ума.

Окончательно свихнулась на почве отца подруги.

Потому что, выводя медленные, мучительно томные круги, я четко представляю себе, что это делает он. Стоит за моей спиной, тяжело дышит мне на ухо и ласкает меня, доводя до точки невозврата. Когда его положение в моей жизни станет совершенно неважным. Когда я буду хотеть его больше, чем бояться. Когда буду плевать на все ограничения, потому что буду хотеть его больше всего на свете.

Вздрагиваю, услышав шорох за спиной, и тут же ко мне сзади прижимается обнаженное мужское тело. Только не это!

— Дай я это сделаю, — произносит отец подруги.

— Нет, мы не можем. Вы разве не понимаете? — произношу слабым голосом, но, уверена, он слышит меня даже сквозь шум воды. — Кабир Селимович…