Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 51 – Сергей Орлов

К нашему удивлению, у колодца уже расположилась небольшая группа кочевников-бедуинов. Их верблюды отдыхали неподалёку, а сами они сидели вокруг маленького костра, готовя ужин. Заметив нас, они поднялись, готовые либо приветствовать, либо защищаться.

Ясиф выехал вперёд и поднял правую руку в традиционном жесте мира. Вожак бедуинов — древний старик с лицом, напоминающим сушёный финик, ответил тем же. Затем начался самый странный ритуал, который я когда-либо видел.

— Мир этому месту и людям в нём, — торжественно произнёс Ясиф.

— И тебе мир, путник, — ответил старик. — Как твоё здоровье?

— Хвала Аллаху, хорошо. А как твоё?

— Милостью Всевышнего, не жалуюсь. Как поживает твоя семья?

— Все здоровы, благодарение небесам. А твой скот процветает?

— Верблюды тучны, овцы плодовиты. Далёк ли был твой путь?

И так далее, и тому подобное. Церемония обмена приветствиями продолжалась минут десять, прежде чем они наконец перешли к делу. Ни один из них даже не попытался спросить о цели нашего путешествия до завершения всех формальностей.

— В пустыне нельзя сразу спрашивать о делах, — пояснила Зара, заметив моё нетерпение. — Сначала интересуются здоровьем, семьёй, скотом. Только потом — целью путешествия. Это знак уважения.

— И сколько это будет продолжаться? — пробормотал Филя. — У меня зад отваливается от этой верблюжьей качки.

— Столько, сколько нужно, — отрезала Зара. — Лучше помолчи, пока не оскорбил их своим невежеством.

Наконец, закончив с формальностями, бедуины пригласили нас разделить их скромную трапезу. Мы спешились и присоединились к ним у костра. Старик-вожак предложил каждому из нас кислое верблюжье молоко в маленьких деревянных чашках.

Филя принял свою чашку с опаской, принюхался и сделал глоток. Его лицо мгновенно скривилось в гримасе отвращения. Он чуть не выплюнул молоко, но каким-то чудом сдержался, поймав мой предупреждающий взгляд.

Серый, напротив, выпил свою порцию залпом, не моргнув глазом. Его каменное лицо не выразило ни малейшего отвращения, хотя я знал, что на вкус это пойло было как смесь прокисшего кефира с потом и песком.

— Спасибо за гостеприимство, — сказал я, когда с ритуальным питьём было покончено. — Мы направляемся к землям клана Золотых Копыт. Не видели ли вы чего-нибудь необычного в той стороне?

Старик переглянулся с соплеменниками, прежде чем ответить:

— Давно не было караванов оттуда. Говорят, в их землях неспокойно. Старый шейх не ладит со старейшинами.

Зара напряглась, услышав эти слова.

— Что ещё ты слышал о клане Золотых Копыт? — спросила она, и в её голосе прозвучали властные нотки, выдававшие её происхождение.

Старик внимательно посмотрел на неё, словно только сейчас заметил среди нас женщину.

— Ты из их рода, — это был не вопрос, а утверждение. — Я вижу печать на твоём лице. Ту же, что носила твоя мать и мать её матери.

Зара медленно кивнула, не отводя взгляда:

— Я дочь шейха Ахмада.

Бедуины зашептались, а старик неожиданно поклонился:

— Тогда ты должна знать, что творится в твоих землях лучше, чем мы, простые кочевники. Но скажу то, что слышал: твой отец потерял поддержку многих старейшин после того, как Фахим проиграл битву у Чёрных Скал. Теперь клан раскололся. Одни поддерживают твоего отца, другие требуют его смещения.