Книга Погрешность, страница 134 – Э. Шрайбер

Впервые за пять дней я услышал, как она спит, и это было второе хорошее за то утро.

Совет собрали в полдень.

Не Совет Фьордов — тот был месяц назад, и его перенесли на полгода. Совет домов: одиннадцать глав домов нашего берега, старейшины и просто те, кто пришёл послушать.

Такой Совет собирают, когда что-то надо решать всем берегом сразу.

Пришло человек триста.

Стояли плотно, потому что было холодно и потому что все уже знали: приезжий будет говорить.

Он объявил это накануне вечером — обошёл дома старейшин по очереди и каждому сказал одно и то же: у него есть, что сказать Совету, и говорить он будет один раз.

Асгейр потом рассказывал, что Астрид на это ответила: «Наконец-то».

Мать пришла.

Я не был уверен, что она придёт, — за все дни после похорон она не выходила дальше двора, — но она пришла, встала слева от меня и стояла всё время, пока говорили.

Хельга стояла справа.

Свенн — чуть позади, у самого края, и с ним двое из его дома.

Начали с обычного.

Асгейр доложил про завалы и починку. Торкель — про снасти. Кто-то с нижнего края — про запасы на зиму, и вышло, что запасов на зиму не хватит: промысла не было, лудень не пришёл, а всё, что можно было съесть за осень, скоро будет съедено.

Разговор пошёл в сторону того, у кого что осталось и кому чем помочь.

И вот тут Астрид стукнула палкой.

— Хватит, — сказала она. — Про зиму будем говорить после. Пусть скажет приезжий.

Кассий встал говорить.

Он не пошёл вглубь дома, к очагу, где обычно становится говорящий. Он встал в самом проходе, в дверях, — так, чтобы его слышали и внутри, и на площади.

И начал он не с воды.

— Меня зовут Кассий, — сказал он. — Это не то имя, которое мне дали при рождении, но другое вы всё равно не выговорите, а лгать я вам не собираюсь ни в чём.

Первые ряды притихли.

— Я пришёл к вам с севера, — сказал он. — Вы это знаете и все эти недели держали в уме, и правильно делали. Теперь я скажу, зачем.

Он помолчал.

— Я мерил вашу воду шесть недель. Это правда, и это записано, и Асгейр держал мои записи в руках. Но вода была не единственным, за чем я шёл.

— А чем ещё? — крикнули из середины.

— Тем, откуда она берётся, — сказал Кассий.

— За Плечом, — сказал он, — в тех местах, куда у вас не ходят, есть провал. Ваши называют его Ледяной бездной. Я думаю, никто из вас не подходил к нему ближе чем на день пути, и это к лучшему.

Он обвёл площадь взглядом — вернее, лицом.

— Это не обычный провал, — сказал он. — Это место, где однажды случилось непоправимое, и с тех пор оно искажено. Такие места есть и в других краях. Я видел три и знаю ещё о пяти.

— И что там? — спросила Астрид.

— Оттуда и лезут твари, — сказал Кассий. — Не сразу и не быстро. Проходят столетия, прежде чем такое место начинает выпускать наружу что-нибудь живое. Иногда — тысячелетия.

— Ваша бездна молодая, — сказал он.

И это было первое, чего не понял никто, включая меня.

— Что значит молодая?

— Значит, что тварей внутри быть ещё не должно, — сказал Кассий. — Или по крайней мере они ещё не должны были вылезти наружу. По тому, что я знаю, оттуда не должно было выйти ничего ещё минимум столетие. Я шёл сюда для изучения её и рассчитывал, что проведу тут пару лет в своих изысканиях, а затем просто уйду. Но мне пришлось вмешаться в те события, что сейчас происходят. А раз уж я вмешался, то нужно доводить дело до конца.