Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 50 – Миф Базаров

Тот серовский лагерь, про который говорил Пётр, секта свернула и вывезла.

Найти его след надо во что бы то ни стало. Там могли остаться улики, которые выведут на «Андреевку» и на Ушинского.

Взял конфискованные бумаги с собой, лично покажу их Филипенко.

Через пять минут я наблюдал, как полицейские грузили в микроавтобус коробки с тетрадями Берёзова. Волков таскал и ворчал, что не нанимался в грузчики. Соколов стоял на веранде, набросив наконец плащ, и осматривал улицу.

Я вышел за калитку, к «Уралу». Уложил бумаги в боковую сумку, поправил клапан. И, разгибаясь, скользнул взглядом по противоположной стороне улицы.

Дом напротив. В один этаж, с мезонином, ставни внизу прикрыты. Самый обычный дом, если не знать, на что смотреть. А я знал. У Берёзова палисадник хоть и зарос, да полот этой весной, а тут трава по пояс и не примята. Дорожка от калитки к крыльцу не топтана. На ступенях сухие листья, никто не входил и не выходил парадным. В таком доме не живут.

А занавеска на окне мезонина чистая. Светлая, не выгоревшая, стекло вымыто, в отличии от остальных. Из этого окна видно и калитку Берёзова, и его крыльцо, и весь двор как на ладони.

Идеальное место для слежки.

И вдруг занавеска дёрнулась.

Чуть-чуть. На палец. Так дёргается ткань, когда от неё резко отнимают руку.

Я прошёлся лёгким сканом по дому напротив — пусто. Так бывает в двух случаях: либо там и впрямь никого, либо у того, кто внутри, артефакт защиты, который глушит и ментал, и всё прочее. А движение занавески я видел своими глазами. Значит, второе.

Можно было ударить направленным, выжать источник в ноль, и, глядишь, продавил бы чужую защиту. Но впереди могла быть драка, а всю силу на один скан в поле не кидают.

Значит, в мезонине всё же кто-то стоял. И давно. Смотрел на дом Берёзова день за днём, из тёмного пустого дома, а сегодня увидел нас. Чёрный микроавтобус инквизиции. Две полицейские машины. Полдюжины человек во дворе и троих в чёрных плащах.

«Любитель»?

Тот, что рылся в шкафу и не нашёл. Он не ушёл из квартала, а перебрался в пустой дом через дорогу и сел сторожить.

Но почему не вышел?

Значит, ему есть, кого бояться, возможно, сектантов, а возможно, и нас в чёрных плащах.

Простой иномирец?

Ведь для него, что мы, что сектанты — все на одно лицо.

Что орден, что секта: и те и другие приходят за такими, как он, и увозят в свои подземелья, а обратно уже никого не выпускают просто так. Он не знает, кто мы. Он знает только, что за ним пришли.

Я не успел додумать.

За домом стукнула дверь.

Секунда.

Другая.

Раздался звук стартера мотоцикла.

Моё тело сорвалось раньше головы.

Я уже сидел в седле. Газ.

— Игорь⁈ — крикнул Волков с веранды.

Мотор взвыл и поймал обороты.

Раздался грохот, и в двух домах от нас на дорогу вылетел спортивный «Иж».

Я бросился на «Урале» вдогонку.

«Иж» уходил.

Спортивная машина легче «Урала» и злее, и на прямой это решало всё. Я вжал газ до упора, мотор взвыл, но разрыв не сокращался. Двадцать метров. Двадцать пять.

Беглец прижался к баку, и лишь ярко-синяя куртка трепыхалась от встречного ветра.

Обеденное время, Серов в жару был безлюден: все попрятались по теням.

По прямой он меня сделает.

Я понял это на первой же сотне метров и перестал выжимать на полную. Брать беглеца буду не скоростью.