Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 4 – Миф Базаров

Я отступил на полшага, глаза резало, пришлось зажмуриться, проморгаться. Маша вылезла следом, подняла руку к глазам, щурясь.

Я посмотрел на часы. Два часа ночи.

— Это что, утро? — удивилась напарница.

— Утро.

Я присел над магом энтропии, тем, что контролировал плиту с Анной. На запястье, под задравшимся рукавом рясы, нашлись часы. Командирские, с потёртым ремешком. Стрелки шли.

Двадцать минут девятого.

На моих — два.

Шесть часов между двумя циферблатами, тикавшими в «трёх шагах» друг от друга. Его часы пролежали тут, наверху, всю ночь, шли как положено. Мои же отстали, пока я был в пещере.

— Сходится, — я расстегнул ремешок, сунул часы в карман. — В орден поедут, к рапорту. Пусть смотрят.

Маша глянула на оба циферблата. Кивнула.

— Темпоральный карман, — ровно сказала напарница, глядя вверх. — Третьего класса, судя по разнице.

Орден такие нумерует по кратности. Первый — набегают минуты. Второй — часы. Третий — на наш час три снаружи. Дальше уже не карманы, а провалы: туда группы не отправляют, оттуда не возвращаются.

Всё сходилось. Шесть часов за нашу ночь — третий, как она и сказала. Только вот класс по кратности знают полевые, да и то не все. Но не адепт на третьем году. Опять она. Опять в копилку.

— Удобно, — сказал я.

Вот зачем им нора. Не ускорить, а спрятать. Внутри проходит ночь, снаружи сутки. Можно пересидеть, пока тебя ищут и не находят. А можно держать человека годами, и он почти не постареет. Тринадцать лет Ушинского. Сколько из них он просидел в подобных местах? А ещё там может сидеть верхушка секты и руководить оттуда всеми операциями.

— Если сейчас около восьми, Захара мы не догоним, — озвучила мои мысли Мария.

— И не будем. Идём как идём.

Я посмотрел на гать, шедшую через болото. За ночь и утро дорога немного подсохла, но идти все равно придётся долго, часа три или четыре.

Спешить?

А какой в этом смысл? Я бросил взгляд на остатки лагеря сектантов у храма: палатки, тенты, кострище. Тела четырёх магов лежали на тех же местах: твари либо остерегались этой зоны, либо их тут хорошенько проредили от нечего делать.

— Обыщем и пойдём, — сказал я Марии.

— Хорошо, — кивнула в ответ девушка.

Оставил Петра на плите недалеко от входа в подземелье, через амулет приказал сесть. Он сел. Пошёл по развалинам, обыскивая тела.

У мага земли из охраны нашёл в сумке автомат с двумя обоймами — забрал.

У водника — пистоль и кошель с мелкими макрами, тоже забрал.

У газлайтера в кармане рясы лежала записная книжка в потрёпанной кожаной обложке, сунул во внутренний, прочту в дороге.

У мага энтропии — сухпайки в плотной бумаге, фляга с горячительным и ещё пузырёк эликсира.

В оставшихся палатках — тряпки, посуда и разорванная карта. Карту сложил вчетверо, тоже забрал. Она была с пометками, может, пригодится. Под второй палаткой нашёл ящик с обычными патронами для автомата. Набил ими патронташ, да и в рюкзак засунул около сотни.

В кожаном мешке у тента остались два запасных ошейника, амулеты управления, цепи, какие-то крепления.

— Это тащить? — спросила Маша.

— Зачем? Каждый по два кило. Не понесём.

— В инквизицию бы.

— В инквизицию рапорт напишу, скажу, где было уничтожено.

— Но как же инструкция…

— Я лучше патронов с собой возьму на четыре килограмма.

Подошёл к кострищу, положил ошейники на каменную плиту и опустил сверху второй камень. Раз, два — и замки погнулись, а вскоре треснул блок с управляющими рунами. Амулеты добил тем же камнем, стекло хрустнуло, серебро потеряло форму. Не оставил рабочих. Маша наблюдала молча.