Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 34 – Миф Базаров

Софья Михайловна не перебивала, лишь внимательно слушала, слегка наклонив голову.

— В чужих руках эта милая девушка может оказаться оружием массового поражения, а ведь её источник только-только раскрылся. Сектанты Анну использовали втёмную, её водил газлайтер, и Снежная ведь не понимала, что с ней делают.

Глава ордена дослушала и повернулась к окну.

Меня накрыла волна сомнений. Сижу и раскладываю по полочкам не врага, а девчонку, которую сам вытаскивал. Хорош, нечего сказать. И тут же зацепило: а вовремя ли накатило? Слишком ровно легло, слишком к месту.

Передо мной сильнейший маг жизни империи. Я уже знал, каково это, когда княжна работает у тебя в голове: при первой нашей встрече в кабинете прошлась по мне без спроса, а потом ещё заперла тайные сведения и даже не подумала извиниться. Так что этим сомнениям я не поверил. Не мои. Подброшены. Опять щупает меня, определяет, годен ли докладывать о том, кого спасал, не дрогнет ли рука.

Не дрогнет.

Захар просил вытащить девчонку — я помог, как обещал. А теперь предупреждаю, какой из неё может выйти таран и в чьих руках.

Предательство? Нет.

Это не донос. Это работа.

Вытащить из ямы и честно сказать, что вытащил опасное. Так у инквизитора всю жизнь: сперва спасти, потом разбираться и карать. Работа и долг для меня главное, я давно перестал извиняться за это даже перед собой. Анне от моего доклада хуже не станет. А станет — значит, так надо.

— Всё верно, — наконец сказала Софья Михайловна. — И всё уже учтено. Анна очень ценна для империи и теперь будет находиться под надёжной охраной, какой в стране удостаиваются единицы. С ней будут заниматься люди, которые понимают, с кем имеют дело. Вам о ней больше не нужно думать. Вы своё сделали.

Я кивнул.

А в голове тут же возник образ Красина. Музыканта, которого мне пришлось охранять около двух недель. Попаданец типа сосуществование, а у Анны — замещение. И ведь тот тоже почему-то важен для империи. Как я понял, его использовал Филипенко в деле с готовившимися прорывами в Кронштадте.

— Такие, как Красин? — сказал я. — Он ведь тоже под вашим крылом.

— Каждый такой на особом счету, — спокойно подтвердила Софья. — Один стоит роты обычных магов.

— Так давайте откроем мир настежь, — не сдержался я. — Для всей этой нечисти. Раз каждый на счету, пусть лезут, пусть творят что хотят, мы их потом по головке гладить будем да под крыло брать.

Всё это вырвалось внезапно, словно сейчас мои мысли кто-то выворачивал наружу, какими бы горькими они ни были.

— А ведь ты прав, — вдруг согласилась глава ордена.

Я поднял на неё взгляд.

— Не все одинаковы, — продолжила Софья Михайловна. — И с Орденом Осьминога ты уже столкнулся. Они очень опасны. Хочешь, скажу тебе, почему?

Кивнул.

— У верхушки ордена есть свои храмы с временными карманами, — она положила одну руку на другую. — Человек в розыске. Его ищут, идут по следу, обкладывают со всех сторон. А он исчезает на десятки лет и потом объявляется не постаревший ни на день. А тот, кто его искал, уже стар и лица не вспомнит. Враг может жить с ним на одной улице, и инквизитор пройдёт мимо, не узнав. Вот что такое Орден Осьминога.

Но то, что она сказала, я и так знал. Вычислил ещё в храме, по двум циферблатам, по тому разговору с Петром в гостинице, ведь своим молчанием он всё подтвердил. Но я кивнул. Пусть думает, что открыла для меня секрет.