Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 77 – Миф Базаров

Мотоциклы скатили по доскам, и Гена прошёлся вдоль них, как вдоль строя.

— Смотрите сюда. Амортизаторы не простые, бачки вынесены наружу, это увеличивает объём рабочей жидкости, что значительно улучшает теплоотвод и стабильность демпфирования при длительных нагрузках.

— Иваныч, объясняй проще.

— На подъёме масло не вскипит, подвеска не сядет. Плюс тут резина другая, специально под песок: шашка реже и выше, сама выбрасывает. Фильтры двойные, воздухозабор поднят. Всё, что в пустыне умирает первым, я поменял.

Охотники погоняли машины по склону, стоя на подножках, до верха и обратно, не буксуя. Слезли и переглянулись. Старший из них ничего не сказал, но по лицу читалось всё.

— Берём.

— Берёте, — согласился Гена. — Теперь считаем. За новую начинку доплата восемьдесят золотых с машины.

— Иваныч, — старший заказчик даже не рассердился. — Ты их сам поставил на штатные пустынники. Мы тебя просили?

— Не просили.

— Значит, сам решил, что так надо. Нас старая цена устраивает.

— Хорошо, — Гена вытер руки и повернулся к нам. — Мужики, тащите запчасти из машины. Ящики, помеченные буквами «В» и «Н». Будем возвращать всё к базовой комплектации.

Ящики мы с Морозовым таскали следующие полчаса, от грузовика к отвалу и обратно. Тем временем Гена продолжал торговаться и делал он это не спеша и со вкусом, а на третьей ходке я понял, что неспешно он это делает не ради цены. Он давал нам время.

Морозов понял то же самое раньше меня, потому что на второй ходке свернул с прямой.

— Ну что, — спросил он вполголоса, когда мы поравнялись, — видишь их?

— Вижу. Каждый десятый. Только не как в городе.

— А как?

— Кладовщик. Сменный мастер. Двое с бумагами у конторы. Из тех, кому тут подчиняются, — половина. А в карьере на полторы сотни работяг подсветились только шестеро.

— Мастер — это тот, что породу ворочает?

— Да.

Мастер работал внизу, на второй спирали, и работал как экскаватор: поднимал породу столбом, держал её в воздухе и ссыпал в кузов самосвала, ровняя ладонью. Маг земли, уровень четвёртый, не меньше. Второй такой же стоял у грохота и отделял пустую породу от рудной: порода у него текла через сито вместе с водой, слоями, как тесто. У обоих рукава закатаны, у одного я заметил щупальце на всё предплечье. У кладовщика у входа разглядел хвостик пальца в три.

Я знаю про эти наколки, что чем длиннее щупальце и чем их больше, тем выше человек в иерархии секты. Выходит, мастер тут стоял выше кладовщика, а, может, и не только его.

— Заглянем-ка за охрану, — сказал Морозов и перехватил ящик поудобнее. — С той стороны, кажется, короче.

Короче там не выходило никак, но мы пошли. У угла охранного двора нас встретил парень с карабином.

— Сюда нельзя.

— Так мы на приёмку, — Морозов кивнул на ящики с самым честным лицом. — Думали, тут напрямки.

— Нет, вам сюда нельзя. Напрямик будет вот так, — охранник указал рукой на ту дорогу, по которой мы прошли в первый раз.

Мы развернулись, обошли навес с другой стороны, и вот там я увидел то, что охрана сторожила от случайных глаз.

Во дворе, вдоль стены, стояли клетки. Часть собрана, часть лежала стопками. Три стены глухие, четвёртая — решётка, и решётка эта из тёмно-серых матовых прутьев. Арнит.

Маляр с краскопультом красил решётку в чёрный, под простое железо, а короб — зелёным.