Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 64 – Миф Базаров

— Пошли, — сказал Морозов.

«Печора» вошла в зеркало между колоннами. По палубе от носа к корме прошла знакомая бледная фиолетовая дымка, по коже побежали мурашки, покалывание сосредоточилось в кончиках пальцев и исчезло.

И сразу — другой воздух.

Небо высокое и белее того, что было в «Новогородске», солнце злое и стоит выше, чем положено в этот час. Ветер сухой. Дождя как не бывало: палуба высохла на глазах, и от досок повалил пар.

Да и вода за бортом сменилась, разом.

Другая. Зелёная, густая, с желтизной, будто в неё веками сносило глину с материка, и она так и не осела. Под Балтийском море серое с синью, в «Покровске», говорят, почти чернильное, а тут вот такое. Я однажды видел, как в море входит большая река: две воды идут бок о бок и не смешиваются, и граница между ними держится десятки километров, будто проведённая по линейке. Здесь то же самое сделали порталом. Полтора кабельтова между двух камней, а на другой стороне совершенно другой океан.

Я снял куртку, оставшись в одной рубашке. Кулагин стоял в жилете, Гена расстегнул воротник и сказал в пространство:

— Ну вот и приехали.

Караван сменил курс на восток, перестраиваясь в более близкое походное построение. Впереди ещё четыре часа ходу.

Тревогу дали через пять минут, я даже спуститься в каюту не успел.

С головного коротко взвыла сирена, два раза, и на этом всё. Никто никуда не побежал. Лишь кок высунулся из камбуза, поглядел на воду, сплюнул и ушёл обратно к своим котлам. Двое матросов, мывших палубу, отложили швабры и пошли за баграми.

— Жабьё, — сказал боцман, проходя мимо. — Держитесь надстройки, сударь. И глаза берегите: они слизью бьют, а слизь едкая.

Прямо по курсу вода вскипела широкой полосой метров на триста, будто с неба по морю сыпанули горохом. И полоса пошла к нам.

Первых я разглядел уже под бортом. Размером с крупную кошку, тело раздутое и склизкое, пасть во всю морду, задние лапы длинные и мощные, передние подобраны крючьями, а сзади хлыстом ходит хвост. Такая прыгнет метров на десять вверх, уцепится крючьями за что попало и лезет через планширь, помогая себе хвостом.

На головном сторожевике заработал воздушный маг, прикрывая весь караван куполом. Оглянулся и заметил, что на прикрывающем корабле началось то же самое, только с опозданием. Купол накрывал корабли не разом, а волной, от носа к хвосту, как накрывают стол скатертью.

Двенадцать секунд. Может, пятнадцать. И нас тоже накрыло.

Но тварям времени хватило.

Через борт перевалило несколько десятков до того, как купол сомкнулся над нами.

Морозов уже стоял у надстройки с карабином. И когда только успел его достать?

— Команда, к борту, баграми! — голос капитана разнёсся по палубе.

— Груз! Прикрывайте груз! — крикнул Гена нам.

— Левая половина ваша. Воронов, с носа. Я отсюда, — ответил Морозов.

Первая перевалилась через фальшборт в четырёх шагах от меня и пошла прыжками. Разрывным, в корпус. Её развернуло и смахнуло обратно за борт.

Вторая — ниже и правее, по настилу.

Три.

Четыре.

Пятая успела плюнуть. Слизь легла на доски в ладони от сапога и зашипела, выедая дерево, запахло горелой тряпкой. Эту я снял уже с колена.

Шестой патрон я оставил в барабане. Стрелять по жабьему из шестизарядного — всё равно что вычёрпывать воду из лодки ложкой, а в каюте под койкой лежал дробовик, взятый как раз на такой случай, и толку от него там было столько же, сколько от моего плаща, лежавшего в сумке.