Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 43 – Миф Базаров

В пятидесяти метрах от полотна лежали кучи. Распотрошённые туши, сваленные одна на другую, и над каждой стоял купол. Перед нашим составом их снимали одну за другой, как крышки с кастрюль. И от леса сразу пошло движение.

— Ну и стол накрыли, — Ванька повёл носом. — За версту звать будет.

— Приманка, — сказал Юра, дожёвывая хлеб и ни капли не поморщившись от вони. — Купол и маскирует, и запах держит. Снимут перед поездом, и из леса потянутся твари. А пока накрыто — ничего нет.

— А после нас? — спросил Ванька.

— А после нас выпускают команды. Добить подранков, снять макры, стащить всё в кучу, и накроют заново. К следующему рейсу приманка готова.

Я смотрел на это всё и складывал. Стены осаждают круглый год, гарнизона на такое не напасёшься. А тут за тебя это делают пассажиры. Сами платят за билет, сами тратятся на амулеты и дополнительную ману. Да и уезжают потом довольные. Приманка бесплатная, из тех же тварей. Работа зачистных команд окупается макрами, а макры покрывают колонии налоги. Продумано складно.

Придумал это не охотник. Охотник считает добычу, а тут считали иначе: билет, макр, налог, и всё сошлось в одну колонку. И не в кабинете считали. В кабинете не додумаешься сгребать падаль в кучи и накрывать куполом, чтобы за ночь запах не выветрился. До такого доходит тот, кто сам стоял на щебне и смотрел, как маги от скуки палят в окно.

Почерк я знал. Два вагона под почтовые, чужой глаз скользит мимо, а внутри кожаные диваны и гараж. Тот же ход: чужая привычка работает на тебя, а платить за неё не надо.

Захар говорил, чей это приём. Деда, которого в семье звали так до последнего младенца. Значит, дорога его, и это его. Внук держит завет ломом, а дед держал вот этим.

У второй кучи состав отработал минуты за три, буднично, без крика и без азарта. Из амбразур било вяло, счёт никто не выкрикивал, а усатый к щели даже не подошёл, он остался сидеть, глядя в проход, где студенты пересчитывали бинты.

После перегона здешняя бойня смотрелась как тир при трактире.

— Быстро доехали, — сказал Ванька.

Проводник, собиравший по секциям стаканы, хмыкнул.

— Это у вас, сударь, быстро. Я на этой ветке двадцать второй год. Бойня у стен — вот и вся наша война, а миграцию на перегоне, да ещё и такую большую, вижу второй раз в жизни. Чтобы с коллемболой, так и вовсе впервые. Про такой рейс годами рассказывать в местных трактирах будут.

— М-да… — подал из коридора голос усатый, — а в трактир сходить — это идея здравая.

Проводник кивнул и пошёл дальше.

Юра, сидевший напротив меня, задрал голову к моей багажной полке.

— А сумки-то у вас седельные, — сказал он. — С креплениями под багажник и тяжёлые. Где мотоцикл? На грузовом следом едет?

— Нет. Списал. Отправил посылкой домой.

— Так вы что, без колёс?

Я кивнул, чего тут скрывать?

— Тогда вам в Балтийске к Моисееву заглянуть надо.

— К кому?

— Ну, Гена Моисеев, моторист. Его вся округа знает. Мастерская за складами, на отшибе, любой покажет. Руки золотые: соберёт что закажете и из чего скажете, да и достать через него можно и то, чего в лавках отродясь не бывало.

— Да зачем ему Гена? — Полунин не поднял головы от списка, что готовил на раненых. — При мастерской его приятель обитает, старик. Из ваших, из отставных. Вы его наверняка знаете.