Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 153 – Абрахам Грэйс Меррит

— Ты останешься с нами и поможешь принять решение? – спросил он.

— Как будто у меня, Хуон, есть хоть малейшее стремление поступить иначе, – сказала Дорина, вытягиваясь на диване.

Хуон заговорил с человеком-пауком; красная рука вытянулась и поставила рядом с Грейдоном стул. Регор опустил свое громоздкое тело на другой; Хуон сел в свое кресло. Под взглядами этого странного квартета Грейдон начал свой рассказ.

О мире, из которого он пришел, и о своем месте в нем он сказал совсем немного; как можно короче о своем путешествии до Запретной земли вместе с тремя авантюристами; о своей встрече с Суаррой. Он увидел одобрение в глазах Регора, когда рассказывал о своей схватке со Старретом, увидел, как смягчились глаза Хуона. Он рассказал о возвращении Суарры на следующее утро. Рассказывая о Властителе Глупости, он почувствовал, что ему верят; это чувство усилилось, когда он упомянул Лантлу с его охотящейся сворой. Но он удивился ужасу, появившемуся на их лицах, когда он дошел до пещеры с большими каменным Ликом.

Когда он описывал выражение крайнего зла в этом лице и преображение троих людей в капли золотого пота, Дорина закрыла лицо дрожащими руками, кровь отхлынула от лица Хуона, Регор что-то пробормотал; только Кон, человек-паук, стоял неподвижно, глядя на него печальными, сверкающими, золотыми глазами.

Это могло означать только одно: никто из них никогда не видел Лик; и следовательно, в Ю-Атланчи есть тайны, скрытые от ее жителей. Какое-то тайное побуждение заставило его быть осторожным. Он ничего не сказал о видении храма, просто рассказал о своем пробуждении, о появлении индейца-проводника и своем возвращении. И показал шрам от раны – наказание за эту попытку.

— Что призвало меня обратно, – сказал он, – я не могу вам сказать. По крайней мере сейчас. Я не мог ослушаться этого призыва. – И это верно, подумал он: лицо Суарры возникло в его памяти, в сердце прозвучал ее голос. – Вот и все, что я могу сказать. И все это правда. Как дошел ко мне призыв, не имеет значения, но благодаря ему я здесь. Погодите… есть кое-что еще…

Он достал из кармана сверток с пером caraquenque, данный Суаррой, раскрыл его и показал.

— Это Суарры, – выдохнула Дорина, а Хуон кивнул.

Теперь не было сомнения в том, что они ему верили. Не мешало бы их поторопить.

— И еще одно, – медленно сказал он. – Регор говорил о какой-то цели. Об этой цели я знаю не больше вас. Но вот что случилось…

И он рассказал о звуках рога, которые провели его через равнину с монолитами, и о расщелине в горе. Хуон глубоко вздохнул и встал, лицо его осветилось надеждой, Регор вскочил на ноги, широко размахивая своей рукой-палицей.

Хуон сжал плечо Грейдона.

— Верю! – сказал он дрожащим голосом; потом повернулся к Дорине: – А ты?

— Конечно, это правда, Хуон! – ответила та; но какой-то быстрый расчет сузил ее зрачки и затуманил лицо, и Грейдону показалось, что она взглянула на него угрожающе.

— Вы наш гость, – сказал Хуон. – Утром вы встретитесь с Братством повторите то, что рассказали нам. И потом решите, проситв ли ты нашей помощи или будете действовать в одиночку. Все наше к вашим услугам. И, Грейдон… – Он помолчал и неожиданно тоскливо добавил: – Клянусь Матерью, надеюсь, вы пойдете с нами. Регор, проследи, чтобы позаботились о животном. Возьмите это, Грейдон. – Он наклонился и поднял ружье. – Завтра покажите нам, что это такое. Я отведу вас в ваше помещение. Подожди меня, Дорина.