Книга Леди озера, страница 42 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

В этом темном уголке двора можно перемещаться открыто. Прижимаясь к стене, я спешу в темноте к плакучей иве, пальцы и щеки замерзают, ветер леденит кожу.

Наконец я вижу его. Теперь в центре между камнями растет маленькое тисовое деревце, но это не препятствие. Портал находится в самих камнях, а не между ними. Я устремляюсь прямо туда, призывая силы Стража.

Бросаюсь вперед, растопырив пальцы, – и совершаю бешеный прыжок в портал.

Тяжело приземляюсь на четвереньки, каменистая почва впивается в ладони. Вокруг завывает ветер. Снега здесь нет, но мерзлая земля обжигает пальцы.

Холодный воздух и дым Броселианда сменились развалинами замка Мордреда. Голова кружится – как всегда при прыжках через портал. Медленно встаю и прислоняюсь к дольмену, пока земля не перестает качаться под ногами.

Когда я снова поднимаю глаза, то понимаю: я не одна. Мой отец Мордред сидит напротив на рухнувшей колонне с кубком вина в руке. Ветер играет его темными волосами, отец смотрит на меня с веселой улыбкой. Его глаза из бледно-голубых становятся золотистыми, и это выглядит пугающе.

— Ложное нападение удалось, – замечает он. – Отличный план. Получилось по-настоящему жестоко. Вижу, ты настроена решительно…

— Вы всё видели? – спрашиваю я, переводя дыхание.

— Урывками. Знаешь, сегодня ради твоего отвлекающего маневра погибли семеро. Двое солдат и пятеро членов сопротивления. Вряд ли ты все видела из своей башни. А ты, доченька, такая же беспощадная, как и я… И почти такая же красивая.

Я ощетиниваюсь:

— Я сделала это, потому что пришлось.

Мордред выгибает бровь:

— Неужели? Полагаю, выйти за прекрасного принца со смазливым личиком тебе тоже пришлось?

— У меня не было выбора.

Он делает глоток.

— Выбор есть всегда. Ну, конечно, вы объединили два древних враждующих рода, даже если принц об этом не подозревает. Теперь у тебя есть двойные права на престол… Ладно, обсудим это позже. Сейчас тебе стоит поспешить в свой драгоценный Камелот: у этих надутых рыцарей Круглого стола встреча в самом разгаре. Если поторопишься, застанешь их до того, как они отправятся баиньки.

— Вы слышите их прямо сейчас? – У меня внутри все холодеет. Это я подбросила серебряного мотылька, чтобы Мордред мог слышать и видеть все, что происходит в Башне Авалона.

Самое ужасное, что я боюсь разоблачения не только в Броселианде. Нельзя, чтобы правда всплыла где бы то ни было.

На самом деле единственный, кто знает обо мне правду, – это мой сумасшедший, сомнительных моральных качеств отец, который сейчас потягивает вино, сидя напротив.

— Да, хотя там такая скукотища… Этот ублюдок Райт обожает звук собственного голоса, не так ли? – Мордред машет рукой. – Вперед, дочка. Поговорим на обратном пути.

Сердце сжимается, когда он называет меня дочкой. Потому что на самом деле наш договор не вечен. Я не выполню обещание. Из-за Мордреда я словно запуталась в зарослях ежевики и продираюсь сквозь побеги, пока шипы не вонзились слишком глубоко. Мой клинок должен оставаться острым.

Шагая по заброшенному замку, я стараюсь не думать об одиночестве Мордреда. Прохожу мимо его сверкающего банкетного зала, по заросшему травой полу, отбрасывая жалость к собственному отцу. В моей жизни ей не место, хотя грудь сжимается от боли.