Книга Леди озера, страница 41 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

А почему, собственно, он так непреклонен? Возможно, потому, что не выносит полукровок вроде меня. Райт хочет, чтобы войну закончил полноценный человек – Пендрагон, который станет героем. Похоже, он надеется, что я погибну по пути в Башню Авалона или попаду в плен, когда буду возвращаться.

Но сейчас не до рассуждений, как сильно я ненавижу этого бездушного ублюдка: у меня появился единственный шанс сбежать. Однако сначала нужно решить еще одну проблему.

Спешу к двери спальни и распахиваю ее. Двое стражников оборачиваются ко мне. Я в прозрачном неглиже, ноги босы, волосы растрепаны. Один из охранников скользит по мне взглядом сверху вниз, как я и рассчитывала. Я вижу, как вздрагивает его кадык, когда он замечает мои соски, торчащие из-под тонкой ночнушки.

— Что случилось? – невнятно бормочу я, как пьяная. – Что за шум?

— Нападение, Ваше Высочество, – поспешно отвечает стражник. – Лучше оставайтесь у себя. Убедитесь, что окно закрыто. Держите дверь запертой.

Я пытаюсь выйти, но они преграждают путь:

— Ваше Высочество, вам действительно лучше остаться.

Я пошатываюсь.

— Хорошо, – говорю наконец, пятясь назад. – Я закрою окно и дверь на засов. Вы, мужчины, позаботитесь обо мне, да? Я иду спать. – Прикладываю палец к губам: – Ш-ш-ш…

— Разумеется, Ваше Высочество.

— Я скажу принцу, что вы позаботились о моей безопасности.

Рассеянно хлопая глазами и приоткрыв рот, я запираю дверь на засов. Теперь никто не войдет. А если меня позовут, а я не отвечу, то решат, что я слишком пьяная и не слышу.

Пора.

Быстро облачаюсь в охотничий костюм, засовываю в кожаные штаны три клинка. Сдергиваю с крючка черный плащ и закутываюсь потеплее. И, присев на корточки, выдергиваю из-под матраса спрятанную веревку.

За окном издалека доносятся крики. Пламя из разбитого окна распространяется все шире, тянет горелой древесиной. Снаружи царит темнота, огненные стрелы прекратились.

Найвен и сопротивление уже должны скакать по лесу на лошадях. Я вижу лей-портал, всеми забытый и заброшенный, и поворачиваю ручку, чтобы открыть окно. Оно не открывается целиком – придется протиснуть задницу в узкую щель, но я уверена, что справлюсь. Закрепляю веревку на спинке кровати, дважды проверяю, надежно ли держится, и выбрасываю свободный конец в окно. Темный двор внизу словно за много миль от меня, снег застилают клубы дыма. С колотящимся сердцем я выбираюсь наружу ногами вперед, ступнями нащупывая узкие каменные опоры на стене. Холод проникает сквозь тонкую кожу сапог.

Изгибаясь всем телом, я проталкиваю бедра в проем, оконная рама стискивает меня с обеих сторон. Пока выбираюсь наружу, плащ цепляется за железную зазубрину оконной задвижки; я едва не выпускаю веревку и крепко вцепляюсь в нее.

— Проклятье, – бормочу, стараясь отцепиться от этой чертовой штуковины и краем сознания ощущая панику. Неужели меня застигнут здесь с высунутой в окно задницей над горящим дворцом?

Резко дергаю плащ, шерстяная ткань рвется, я едва не теряю равновесие, но снова нахожу точку опоры. Веревка уже обжигает пальцы. Наконец-то вылезаю из окна на холодный воздух. Дыхание туманом обволакивает лицо, я стараюсь двигаться как можно быстрее.

Спускаюсь за несколько секунд, приземляюсь на мерзлый снег и резко дергаю веревку под разными углами, как меня учили в Башне Авалона, пока она не высвобождается и не падает в снег в нескольких футах от меня. Быстро перекидываю ее через плечо и убеждаюсь, что путь свободен.