Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 84 – Наньпай Саньшу

Из горла Здоровяка Куя вырвался какой-то невнятный звук, и он резко потянул меня вниз. Припомнив жуткую картину его тела с растворяющейся кожей, я психанул и отчаянным рывком стряхнул его руку, но он тут же вцепился мне в ногу и снова разинул рот, будто непременно хотел утянуть с собой в могилу.

— Здоровяк Куй, отпусти меня! – закричал я. – Такова твоя судьба! Хочешь выжить – карабкайся вместе со мной наверх, кто знает, вдруг это можно вылечить? А нет – так зачем меня-то губить?

Не знаю, что именно в моих словах так его взбесило, но Здоровяк бросился на меня как сумасшедший. Его глаза сверкали звериной злобой, и казалось, он окончательно утратил рассудок. Он резко схватил меня за шею и стал душить.

Я понял, что из нас двоих выживет лишь один, и меня наполнила холодная решимость. Я свирепо пнул Здоровяка, и, когда тот разжал руку, прижал дуло к его груди и нажал на курок. Гладкий пистолетный патрон с огромной убойной силой прошил его грудь насквозь, кругом разлетелись кровавые брызги. Пару мгновений он хаотично хватался руками за воздух, а потом, так и не найдя опоры, рухнул прямо в море жуков-трупоедов.

К тому моменту моя рука, за которую хватался Здоровяк Куй, онемела и совсем потеряла чувствительность: я даже не осознавал, держусь ли все еще за ветку или уже нет. Я понял, что начинаю соскальзывать вниз, и торопливо вытянул другую руку в надежде схватиться за одну из лиан, но, поскольку моя ладонь была перемазана пылью камня небесной воли, лиана увернулась и втянулась куда-то наверх. Тихо ругаясь под нос, я съехал ниже по стволу и приземлился на большую толстую ветку.

На ней копошилась целая куча жуков, и я, рухнув на нее, многих сбросил вниз. Из последних сил я обхватил ствол ногами, чтобы не соскользнуть еще ниже, но меня вновь со всех сторон окружили полчища трупоедов. Я горько усмехнулся, подумав о том, какой богатый выбор способов умереть у меня появился: можно упасть вниз и разбиться, можно быть загрызенным жуками, а можно погибнуть от яда. Расщедрились Небеса, нечего сказать!

Пока я пребывал в тоске, снизу неожиданно показался Толстяк, который карабкался по стволу, расшвыривая трупоедов ногами. Выходит, этот парень поднимался гораздо медленнее. Увидев меня, он проворчал:

— И чего ты тут разлегся? Только погляди на мой зад: так искусали, что там теперь сплошные дыры!

Он хотел было помочь мне приподняться, но я закричал:

— Не трогай меня, я отравлен! Выбирайся сам, меня уже не спасти!

Но Толстяк без лишних разговоров взвалил меня себе на спину и сказал:

— Зеркало возьми и посмотрись. Да ты здоровее меня выглядишь, просто кровь с молоком, аж лоснишься! Какое «отравлен»?

Удивленный, я опустил голову и увидел, что всю мою руку покрывает красная сыпь, похожая на тысячи комариных укусов, но краснота дошла лишь до плеча и не только не распространилась дальше, но и стала потихоньку спадать. Я был в замешательстве: что, этот яд на меня не действует?

Толстяк тем временем стиснул зубы и полез дальше, таща меня на своей спине. Я превратился в живой щит: трупоеды прыгали на мою задницу и яростно кусали. Мне было ужасно больно, и я недовольно орал:

— Чтоб тебя, Толстяк! А я уж подумал, ты по доброте душевной мне помогаешь! А сам просто хотел, чтобы жуки кусали кого-то вместо тебя!