Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 165 – Наньпай Саньшу

— Что там такое? – наперебой загалдели парни. – Дай посмотреть!

Хо Лин перевернула вазу, которую держала в руках, и показала им донышко. Один из парней мельком бросил на него взгляд и произнес:

— А-а-а, я знаю, что это. Это клеймо мастерской, показывает, где ваза была произведена.

Другой немедленно возразил:

— Ты неправ, клейма минских мастерских не так выглядели. Скорее всего, здесь обозначен пожалованный хозяину гробницы почетный титул!

Первый почувствовал себя опозоренным и парировал:

— Титулы обычно писали четырьмя иероглифами, а здесь всего один, да еще и какой-то малоупотребимый, так что это ты не прав.

Эти двое спорили, да так горячо, что их дискуссия едва не переросла в драку. Привычная к такому Хо Лин только вздохнула. Затем ей на глаза вдруг попался Чжан Цилин, который невозмутимо сидел в углу, привалившись к стене, и нагло не обращал на нее никакого внимания. Девушка хмыкнула и решительно двинулась прямо к нему.

Подойдя вплотную, она сунула донышко вазы Чжан Цилину под нос и кокетливо промурлыкала:

— Милый Чжан, посмотри, пожалуйста, что это может быть?

Чжан Цилин, которому совершенно не хотелось с ней разговаривать, скользнул по вазе равнодушным взглядом и сразу отвернулся, коротко бросив:

— Не знаю.

Хо Лин потемнела лицом. С мужчинами ей редко приходилось получать от ворот поворот, и такая холодность нанесла ей смертельную обиду.

— Нет уж, милый Чжан, нечего от меня отмахиваться. Взгляни как следует и ответь! – настояла девушка и упрямо сунула вазу ему в руки.

Делать было нечего. Чжан Цилин вздохнул и взял вазу.

Хо Лин с довольным видом ткнула пальцем в донышко, где и правда виднелся какой-то своеобразный знак.

Чжан Цилин до этого никогда не видел ничего похожего и очень удивился. Обычно на дне фарфоровой посуды можно было найти только клеймо гончарной мастерской, а тут какой-то странный вогнуто-выпуклый символ, на клеймо совсем не похожий – скорее на какой-то серийный номер. Когда Чжан Цилин взял другую вазу и перевернул дном кверху, на ней тоже оказался похожий символ, но слегка отличающийся от предыдущего. Тут он внезапно смутно осознал, что эти вазы вовсе не обычная погребальная утварь.

Видя, как изменилось выражение его лица, Хо Лин решила, что этот чурбан наконец обратил на нее внимание, и поспешила закрепить успех:

— Ну что, милый Чжан? Что же это такое?

Однако Чжан Цилин по-прежнему относился к ней как к пустому месту. Забыв о девушке, он принялся по очереди перебирать вазы. Он осмотрел десять с лишним штук подряд и у каждой на донышке обнаружил по похожему знаку, притом каждый слегка отличался от остальных. Символы понемногу менялись, подчиняясь какой-то закономерности, словно настоящие номера с четко установленным порядком.

Но зачем было нумеровать эти вазы? Неужели их порядок настолько важен? Или, если не расставить их согласно номерам, не получится достичь какого-то определенного результата? Бесчисленные мысли проносились в голове Чжан Цилина стремительным беспокойным потоком, пока он внимательно рассматривал фарфоровую утварь.

Росписи его тоже сильно удивили: вместо мотивов весенней пахоты и дворовых сценок на вазах были изображены мастера за работой, которые вытесывали из камня гигантскую статую. Подобные сцены в древности считались слишком примитивными и вульгарными. Почему такое вдруг изобразили на погребальном фарфоре?