Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 144 – Наньпай Саньшу

Мы озадаченно переглянулись. Да уж, беда, как говорится, не приходит одна!

Толстяка охватил страх, и он воскликнул:

— Тут что, не один «цзунцзы»?

Я замахал на него руками: сейчас не самое удачное время для разговоров о «цзунцзы». Если с «цзунцзы» мы еще как-то могли справиться, то без водолазного снаряжения мы точно не преодолеем под водой тоннель длиной в несколько десятков метров. Перед нами встала серьезная проблема, и если мы ее не решим, то втроем погибнем внутри этой подводной гробницы.

— Ты снимал снаряжение последним, – обратился я к Толстяку. – Когда складывал баллон и все остальное, никуда ничего не двигал?

— Нет, конечно! – воскликнул Толстяк. – Там было восемь штук тяжеленных стальных баллонов. Мне что, заняться нечем, кроме как туда-сюда их таскать?

Резонно, подумал я. Кроме того, мы все там присутствовали, и если бы кто-то начал перетаскивать вещи, мы бы точно заметили. И вообще, все правда такое тяжелое, что зараз перенести кучу вещей было бы нереально.

Какое-то время мы еще постояли на месте, раздумывая над ситуацией. Толстяк пришел к выводу, что одними мыслями делу не поможешь, и предложил осмотреть камеру, ведь если наше снаряжение стащил дух, даже он должен был оставить какие-нибудь следы. И то верно, решил я и помчался отодвигать фарфоровые вазы, чтобы проверить, не спрятано ли что-нибудь за ними. Конечно, это был больше самообман, ведь в такой крошечной комнатушке сразу было видно любую спрятанную вещь, но хотелось что-то сделать, хоть это и было как мертвому припарка.

Следующие пять-шесть минут мы очень тщательно искали хотя бы какие-то следы. Чем дольше я занимался поисками, тем яснее ощущал, что что-то тут не то, но никак не мог понять, что именно. Просто казалось, что со всеми вещами в этой камере что-то не так, и я никак не мог объяснить это чувство.

В конце концов Толстяк понял, в чем дело.

— Да ведь это вообще не та камера! – крикнул он.

Повернув голову, я посмотрел в угол, куда Толстяк светил фонариком. Я прекрасно помнил, что раньше в нем ничего не было, но сейчас там почему-то обнаружилась большая каменная колонна, одна половина которой была утоплена в стене, а другая, украшенная резьбой с причудливыми зверями и птицами, выступала наружу.

Эта камера по планировке значительно отличалась от предыдущей. Мы немедленно осмотрели остальные углы и в самом деле в каждом увидели точно такие же преображения. У меня на лбу невольно выступила испарина: ситуация не просто противоречила здравому смыслу – она была невероятной.

Я перевел взгляд на Молчуна – тот кивнул и произнес:

— Он прав. Похоже, это совсем другая камера. Детский гроб, который лежал в том углу, тоже исчез, и погребальные принадлежности стоят совсем не так, как раньше. А еще взгляните наверх…

Я послушно поднял голову, глядя на потолок, и подскочил от неожиданности. Звездная карта сменилась барельефом двух обвивших друг друга гигантских змей. Они выглядели совсем как живые, и создавалось стойкое впечатление, будто они сейчас бросятся на меня и укусят.

От одного взгляда на них мое сердце сжималось от страха, так что я быстро опустил голову и сказал:

— Но как так получилось? Мы что, ошиблись дверью?

— И как, по-твоему, мы могли это сделать? – усомнился Толстяк. – Тут как на горе Хуашань: вперед ведет только одна дорога, пространство небольшое – заблудиться негде. Мы вышли отсюда в этот проклятый коридор, потом в проклятом коридоре нас утыкало проклятыми стрелами до состояния дикобразов, и мы прибежали обратно в то же место, совершенно точно! Правда думаешь, что в этих трех соснах реально заблудиться?