Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 103 – Наньпай Саньшу

Третий дядя у меня на глазах обливался слезами и соплями. Никогда не видел его таким и понятия не имел, что делать.

Затем дядя схватил бронзовую змеебровую рыбу и продолжил:

— Впоследствии я очень много об этом думал, пытался понять, почему лишь мне удалось выбраться, а остальным – нет. И я понял, что отличался от них только одним: у меня при себе была вот эта штука.

Я снова взглянул на бронзовую фигурку и подумал: если предположить, что Лушан-ван тоже бывал в подводной гробнице и добыл там такую же змеебровую рыбу, получается, его собственная гробница и то захоронение на затонувшем корабле как-то связаны? Но я почти сразу понял, что это невозможно. Гробницы были возведены в разные, весьма отдаленные друг от друга эпохи: одна – в период Сражающихся царств, другая – аж во времена начала династии Мин, и провести между ними какую-то связь при всем желании нереально. Как я ни бился над этой загадкой, так и не смог ничего придумать.

Закончив свой рассказ, дядя прилег на постель. Я подумал, что, раз он только что вновь пережил столько болезненных воспоминаний, надо бы дать ему время отдохнуть и успокоиться, но он вдруг снова резко сел, повернулся ко мне и сказал:

— Племянник, я тут вспомнил кое-что.

Я взглянул на его бледное лицо. Что, подумал я, опять о чем-то жутком?

Третий дядя поскреб затылок и продолжил:

— Среди студентов, с которыми мы вместе спустились в подводную гробницу, один парень был жутко похож на нашего молчаливого Братца!

Услышав это, я весь похолодел и ответил:

— Память явно тебя подводит. В то время он был еще ребенком!

Дядя стал старательно рыться в своих воспоминаниях, все сильнее хмурясь.

— Времени прошло немало, я не могу ничего стопроцентно утверждать, – наконец произнес он, – но у меня с тех времен осталось наше групповое фото, мы снялись все вместе как раз перед отплытием. Позвоню-ка домой, попрошу мне отсканировать.

Сказано – сделано. Дядя позвонил, дал короткие инструкции, и уже через пять минут ему на электронную почту пришло письмо с фотографией. Когда дядя открыл ее и дал мне посмотреть, я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок.

Снимок был черно-белым, и десять человек на нем построились в два ряда: люди в первом сидели на корточках, а во втором стояли в полный рост. В самой середине первого ряда я увидел молодого третьего дядю, а прямо позади него и впрямь стоял тот самый Молчун!

Я весь покрылся холодным потом. Решив, что мне почудилось, я взглянул на снимок еще раз и убедился: это и впрямь был он. Взгляд тот же, и выражение лица. У меня вдруг затряслись руки.

Третий дядя в полнейшем недоумении покосился на меня. Он долго не мог произнести ни слова, но в конце концов все же задал тот самый вопрос:

— По… че… Почему он совсем не изменился за двадцать лет?

Он едва успел договорить – лицо внезапно приобрело такое выражение, будто его резко осенило, и он заорал:

— Я понял! Понял!

Он будто сошел с ума – я даже на миг растерялся. Затем дядя схватил свой чемодан и помчался прочь из номера. Я хотел было его удержать, но он оттолкнул меня, обернулся и сказал:

— Оставайся здесь, с Паньцзы, а я немедленно отправляюсь на архипелаг Сиша!

И с этими словами без оглядки убежал прочь.

Третий дядя с подросткового возраста вел бродячий образ жизни и всякое повидал, поэтому обычно, прежде чем что-то сделать, всегда долго планировал и готовился, как, к примеру, в этот раз, когда мы отправились «опорожнять чашу». Мы взяли с собой целую кучу разного снаряжения, из которого процентов восемьдесят ни разу не пригодилось. И так было всегда, поэтому он казался мне даже чересчур осторожным. Именно поэтому, видя, как он в спешке схватил чемодан и без раздумий куда-то помчался, я очень удивился. Поняв, что мне его не остановить, я во всю глотку крикнул вдогонку: