Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 71 – Miledit

Иногда Холмс задавался вопросом, не слишком ли он давит. Но затем вспоминал скуку, тоску и интеллектуальный голод своего собственного детства, бесполезность обычных школ, где учителя пытались втиснуть его в узкие рамки, и не хотел, чтобы Гарольд прошел через это. Социализация? О, мальчику было с кем пообщаться: мамочка, отец, Майкрофт, знакомые, знакомые знакомых, учителя, воспитатели и даже клиенты Шерлока. Справедливости ради, год назад Холмс пошел на уступки своей семье и таки попробовал отвести Гарольда в начальную школу.* Успехом это начинание не увенчалось: сверстников (как, впрочем, и ребят постарше) младший Холмс на дух не переносил.

Гарольд не был обычным ребенком. Он был самым многообещающим начинанием в жизни Шерлока. И если все пойдет по плану, однажды он станет не просто сыном или наследником. Он станет равным. Человеком, с которым можно будет вести беседу, не чувствуя, что тратишь время на объяснение очевидного. Эта мысль грела Шерлока больше, чем любое родительское чувство, которое он, возможно, и не был способен испытывать в привычном понимании.

Машина остановилась. Они прибыли.

— Ну что, Джонс, — сказал Шерлок, выходя на улицу. — Давайте посмотрим, какую из версий моего… сына выберет наш мистер Эдванс. И постарайтесь не говорить первые пятнадцать минут. Ваше присутствие и так снизит наш общий IQ до опасно низкого уровня.

Этелни Джонс только заворчал в ответ, следуя за Холмсом к дверям аккуратного таунхауса.

Через пять минут после начала разговора Шерлок уже знал, что ограбление таки было, и мистер Эдванс лжет. К концу беседы стало понятно — почему. Еще час у Холмса ушел на то, чтобы окончательно прояснить все детали, а у инспектора Джонса — на то, чтобы получить все необходимые разрешения. К вечеру того же дня у полиции уже были на руках не только записи с внутренних камер видеонаблюдения, на которых четко был виден момент кражи, и кто ее совершает, но и признательные показания Энтони Эдванса.

Элтени Джонс, может, и не старался бы так, но славу он любил неимоверно. Давать интервью о том, как ловко Скотленд-Ярд в целом и он в частности походя раскрыли старое резонансное дело — тоже. И пока инспектор Джонс красовался перед журналистами, Шерлок Холмс рассказывал Майкрофту и Гарольду, как все обстояло на самом деле, и почему эта загадка оказалась ужасно простой и скучной.

* * *

В окнах кабинета отражались огни ночного Лондона. Майкрофт сидел за своим столом, Гарольд — в огромном кожаном кресле для посетителей, болтая ногами, не достававшими до пола.

— Итак, — начал Шерлок. — Мистер Энтони Эдванс. Сорок пять лет, холост, искусствовед-самоучка, коллекционер, дилетант, лжец. С порога заявил, что ограбления не было. Первая ложь. Человек, который действительно не подвергся ограблению, испытывает раздражение от постоянных визитов полиции, но не панику. У Эдванса же была паника. Микро-подрагивание век, чрезмерно частые глотательные движения. Он боялся, что мы что-то узнаем.

Шерлок сделал театральную паузу, наблюдая, как Гарольд инстинктивно подается вперед, вслушиваясь в его слова.

— И мы узнали, конечно же. Эдванс так рьяно пытался доказать, что у него абсолютно нечего красть, что это наводило на мысли, что красть все-таки было что. Я обратил внимание на обстановку в доме: на стенах в гостиной висели картины. Хорошие, качественные работы в стиле английских пейзажистов конца XIX века. Энтони сказал, что коллекционируют репродукции. Вот только расположены картины были не совсем гармонично. Как-будто чего-то не хватало. Более того, если приглядеться, то на на одной из стен можно было увидеть четкий прямоугольник, чуть темнее окружающего участка. Там тоже что-то висело, причем достаточно долго. Эдванс бледнел и покрывался испариной, когда мой взгляд скользил по этому месту.