Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 145 – Miledit

«Альбус Дамблдор, отец шотландской независимости, — мысленно усмехнулся Майкрофт. — Звучит как заголовок таблоида. Или как название неудачного политического памфлета».

Но у теории была слабость: Дамблдор был слишком публичной фигурой. Слишком узнаваемой. Слишком… правильной. Он не стал бы напрямую финансировать Наттэлла — это было бы слишком грязно для его безупречной репутации. Значит, действовать он должен был опосредованно, и доказать связь будет практически невозможно. Как и пресечь поступление средств. Кстати, откуда они у него?

Вариант второй: Министерство магии.

Корнелиус Фадж стал министром в 2010 году, сразу после отставки Багнолд. Тоже неясно: каким образом? Фадж занимал неплохой пост в отделе транспорта (или как там он у них называется?!), но о чем-то большем, казалось, и не помышлял. Миллисента неплохо справлялась со своими обязанностями и, как передавали агенты, планировала баллотироваться на новый срок. А потом внезапно Корнелиус выставил свою кандидатуру, раскрутил неплохую кампанию, а Багнолд, наоборот, технично слилась. Передел власти? Что ж, Фадж неглуп, но недальновиден. Типичный бюрократ, который больше думает о том, как удержать свое кресло как можно дольше, чем о стране. И тем не менее — именно при нем активизировались контакты между магическим миром и британскими политиками.

Вопрос: Фадж действовал сам или за ним стоял кто-то другой?

Министерству магии, в отличие от Дамблдора, была нужна не Шотландия, а Северная Ирландия — регион, наиболее подходящий для создания анклава, неподвластного маггловским законам.

«Североирландское чародейское княжество, — мрачно пошутил про себя Майкрофт. — Боюсь даже представить, что по этому поводу думают тамошние протестанты».

Вариант третий: Уэльс и Уилтшир.

В Уэльсе были свои места силы, свои древние роды, свои тайны. Если бы какой-то из валлийских магических кланов решил действовать самостоятельно, без оглядки на Лондон и даже на Министерство магии, Уэльс стал бы для них идеальной базой. Но кто именно? Кто-то достаточно богатый, чтобы финансировать Наттэлла. Достаточно влиятельный, чтобы подкупить нужных людей. Достаточно умный, чтобы оставаться в тени.

Что же до Уилтшира… Стоунхендж был очень нужен почившему лидеру чистокровных — Волдеморту. И по случайному стечению обстоятельств именно в Уилтшире находилось поместье одного из ярых сторонников мистера Реддла — Малфоя. Люциуса Малфоя, у которого, судя по тому, что удалось отследить, на руках осталась вся казна группировки «Пожирателей». Какая неожиданность!

Майкрофт потер переносицу. Главная проблема заключалась в том, что любой из этих вариантов был возможен: за Наттэллом мог стоять кто угодно. И при этом каждый из вариантов вел к разным последствиям. Если это Дамблдор, то конфликт будет идеологическим. Если Министерство, то политическим, с закулисными играми и торговлей. Если какой-то валлийский клан — то вообще непонятно что, а непонятное всегда опасно. С Малфоем, впрочем, тоже никакой ясности. Хочет ли он продолжать линию своего бывшего патрона или у него другой интерес? Как же неприятно, когда мало данных!

Раздался тихий стук в дверь.

— Войдите, — сказал Майкрофт Холмс, отрываясь от раздумий.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Антея. Одета она была в строгий, но идеально ей подходящий, темно-синий костюм. На лице ее застыла безупречная маска профессионализма, но Майкрофт заметил то, что другие, возможно, пропустили бы: легкий румянец на щеках (волнение или просто от быстрой ходьбы?), чуть более твердый, чем обычно, взгляд (решимость? вызов?).