Онлайн книга «Холмс. Гарольд Холмс»
|
Гарольд слушал и анализировал. Вывод первый:Дамблдору почему-то нужны хорошие отношения с ним. Не просто вежливое «здравствуйте-до свидания», а именно доверительные, почти семейные. Зачем? Варианты: а) искренняя забота о «сыне Поттеров» (маловероятно, учитывая, что он никак не проявлялся все эти годы); б) желание контролировать потенциально опасный элемент (вероятно); в) необходимость в чем-то, что Гарольд может дать (что именно — пока неясно); г) комбинация всего вышеперечисленного. Вывод второй: Дамблдор не воспринимает его всерьез. Он говорит с ним как с ребенком — снисходительно, с легким налетом «я старше и мудрее, ты еще поймешь». Подмигивания, «мой мальчик», попытки создать иллюзию доверительного разговора на равных — все это рассчитано на то, чтобы Гарольд расслабился и начал говорить искренне. Но при этом директор явно не считает одиннадцатилетнего мальчика равным собеседником (вполне закономерно, кстати). Тем не менее, он играет роль, но не верит в нее до конца. Вывод третий:Дамблдору от него что-то нужно. Иначе зачем этот разговор, эти попытки наладить контакт, эти уверения в поддержке? Дамблдор — не альтруист. Любой его жест имеет цель. Вопрос: какую? — Я ценю вашу заботу, — сказал Гарольд, и это прозвучало настолько фальшиво, насколько он мог позволить. — Но, как я уже сказал, мне нечего скрывать и нечего рассказывать. Дамблдор вздохнул, словно сожалея об упрямстве юности, и полез в ящик стола. — Что ж, как скажешь. Но есть еще один вопрос, Гарольд, который нам нужно с тобой прояснить. Более… материальный. Он щелкнул пальцами, и из ящика вылетела аккуратно сложенная ткань — серебристая, струящаяся, переливающаяся. Она опустилась на стол прямо перед Холмсом. — Это принадлежало твоим родителям. Твоим биологическим родителям, — уточнил директор, видя, как напрягся Гарольд. — Мантия-невидимка. Одна из трех реликвий, которые когда-то, по легендам, принадлежали самой Смерти. Артефакт огромной силы. И, по праву, он должен принадлежать тебе. Здесь задействована очень древняя магия — магия крови. Мантия признает только потомка Поттеров по прямой линии. Она не подчинится никому другому. Гарольд смотрел на ткань. Его мозг работал на пределе, просчитывая варианты и последствия, строя гипотезы. «Это многоуровневая ловушка» — в итоге заключил он. Первый уровень: магическая ловушка. Дамблдор утверждает, что мантия признает только кровных потомков. Если это правда — а оснований сомневаться нет, директор выглядит слишком уверенным в том, что говорит, — то принятие мантии может стать магическим актом признания родства. Холмс был усыновлен. Ритуал, проведенный Церковью, разорвал связь с Поттерами и установил новую — с Холмсами. Но работает ли это для магии крови? Сможет ли в момент контакта артефакт считать бывшее биологическое родство? Что он увидит? Кровь Поттеров? Или духовную связь с Холмсами? А если увидит и то, и другое? Каков приоритет? Если для мантии кровь остается кровью, независимо от всего остального, то она подчинится. И тогда Гарольд получит артефакт огромной силы. Но какой ценой? Ценой того, что магия — его собственная магия — может признать его Поттером. Худший сценарий: мантия признает в нем Поттера. Произойдет ли магический «сбой», откат к предыдущей идентичности? Или, что хуже, наложение двух идентичностей, раздвоение, которое сведет с ума? |