Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 124 – Miledit

Кабинет директора и правда оказался неподалеку. Его охраняла каменная горгулья, которая с явной неохотой отпрыгнула в сторону, пропуская их внутрь. Сразу за дверью обнаружилась и лестница, плавно движущаяся вверх на манер эскалатора. Внутри самого кабинета царил хаос, но хаос очень даже продуманный, портреты бывших директоров на стенах притворялись спящими, но Гарольд заметил несколько любопытных взглядов.

— Уютно, — вежливо отметил Холмс.

— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся Дамблдор, переходя на более непринужденный тон, и жестом пригласил Гарольда присесть в одно из кресел, стоящих перед столом, а сам устроился напротив. На столе тут же материализовались чайник, две чашки и тарелка с печеньем. — Лимонные дольки? Мои любимые. Угощайся.

Холмс покачал головой, не отрывая взгляда от директора.

Наблюдение: чай подан без просьбы. Ожидание, что гость примет угощение — элемент установления неформальной связи. Отказ — нарушение сценария. Интересно, как Дамблдор отреагирует на это?

Директор, впрочем, не подал виду. Он отломил кусочек печенья, положил в рот и с видимым удовольствием прожевал.

— Я хотел поговорить с тобой, Гарольд, — начал Дамблдор, — о… многом. О твоем пребывании в Хогвартсе, об успехах, о будущем. Но прежде всего — о Рождестве.

— О Рождестве? — уточнил Холмс. Неожиданный поворот.

— Не буду ходить вокруг да около, — голос Дамблдора стал мягче. — Мальчик мой, я хотел спросить: ты планируешь остаться в Хогвартсе на Рождество? Как тебе, наверное, уже известно, не все ученики покидают замок на праздники, многие остаются. Я бы хотел пригласить присоединиться к празднованию Рождества и тебя. Фейерверки, пир, снежные баталии, подарки… Это незабываемые впечатления.

«Вероятно, пытается создать доверительные отношения через общие воспоминания. Рождество — эмоционально заряженная тема, — заключил Гарольд. — И, погодите-ка: мальчик мой? Патерналистское обращение. Снисходительное. Очень мило».

— Благодарю за приглашение, — между тем ответил он вслух. — Но я планирую провести Рождество в Лондоне. С дядей.

— Понимаю, — кивнул директор. — Семья — это важно. Майкрофт Холмс, насколько я помню, человек… неординарный. Ты, должно быть, очень к нему привязан, особенно теперь, после всего произошедшего.

— Мы оба придерживаемся мнения, что привязанность — это избыточная эмоциональная нагрузка, — ответил Гарольд. — Но его компания предпочтительнее большинства альтернатив.

Дамблдор тихо рассмеялся.

— Ты удивительно прямолинеен, Гарольд. Это освежает. Многие студенты в твоем возрасте обычно пытаются мне угодить, сказать то, что, как им кажется, я хочу услышать.

— Неэффективно, — отрицательно качнул головой Холмс. — Ложь требует поддержания и запоминания. Правда — только констатации факта.

— Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью, — Дамблдор откинулся в кресле, его голубые глаза за стеклами очков-половинок внимательно изучали лицо Гарольда. — Мне кажется, ты, мой мальчик, это прекрасно понимаешь. Ведь ты не всегда говоришь всю правду, не так ли? Например, о своем прошлом.

«И вот оно. Дамблдор переходит к делу».

— Мое прошлое не представляет интереса для обсуждения, — пожал плечами Гарольд. — Оно документировано, заверено и не подлежит ревизии.