Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 12 – Miledit

— Так, — пробормотал Шерлок. — Давай-ка посмотрим на тебя поближе.

Ребенок был одет в детский комбинезон из мягкой, качественной шерсти.

«Высококачественная английская шерсть, ручной вязки. Деньги. Большие деньги и хороший вкус».

Ребенок ухватился за его палец. Ладонь чистая, ногти аккуратно подстрижены.

«Рост… средний. Вес… нормальный. Уход… хороший. Мать явно не нищенка. О нем заботились. Хорошо заботились».

Записка. Шерлок подхватил клочок бумаги. Не бумаги.

— Пергамент? Кто в XXI веке использует пергамент? Дорого и архаично, — задумчиво протянул он, рассматривая находку через увеличительное стекло и капая на буквы реагентом. — Стилизация под старину? Религиозные фанатики? Исторические реконструкторы?

«ЭТО ВАШ РОДИСТВЕНИК ГАРРИ».

— Безграмотность. Или намеренная имитация безграмотности? «Родиственик»… фонетическое искажение «родственник». Следовательно, автор — либо иностранец, либо полный идиот. Но почерк… неуверенный, угловатый. Взрослый человек, не привыкший писать. Физический труд.

Имя «Гарри» Шерлоку Холмсу ничего не говорило. И таких родственников у него совершенно точно не было. Но сама ситуация… Ребенка подбросили намеренно. Ошибка в адресе? Возможно.

Холмс вернулся к осмотру мальчика.

Рана. На лбу. Идеальной, геометрической формы молнии.

— Не случайная травма. Не ожог — края слишком четкие, нет характерного для термического поражения стяжения ткани. Не хирургический разрез — нет следов скальпеля, техника наложения швов… ее нет. Создается впечатление, что ткань была… рассечена и начала срастаться мгновенно, без вмешательства из-вне. Как будто рана была нанесена разрядом огромной мощности, но без сопутствующих ожогов. Молния, конечно, красивая гипотеза, но вряд ли бы ты пережил прямой удар, малыш. Невозможно!

Это было невероятно. Это противоречило всему, что он знал о медицине, о биологии. Это была аномалия. Загадка, заключенная в плоти и крови. Первая по-настоящему интересная загадка за последние месяцы!

— Ребенок из обеспеченной, возможно, аристократической семьи (качество одежды, привычка к хорошему). Его подбросили. Почему? Смерть родителей? Бегство от опасности? — Шерлок посмотрел на спокойное, доверчивое лицо мальчика. — Нет следов паники. Значит, по крайней мере, тот, кто тебя привез, не причинил вреда.

Холмс отошел к камину, закурил (да, сейчас он снова курил. Шерлок то и дело переходил с никотиновых пластырей на сигареты и обратно) и уставился на пламя.

— Итак, что я должен сделать? Позвонить в полицию? Отдать в службу опеки, чтобы тебя растили те же идиоты, что растят остальных идиотов? Или… — он улыбнулся, — рассмотреть это как интереснейший проект?

Мысль была безумной, а значит — привлекательной.

Скука. Давящая, всепоглощающая. Отсутствие действительно интересных и неординарных задач. Мамочка, с ее вечными намеками на «наследников» и «продолжение фамилии», как будто они с Майкрофтом — последние представители вымирающего вида. А братец-то, кстати, обзаводиться семьей тоже что-то не торопится. Как наяву Шерлок Холмс услышал голос брата: «Если даже ты кажешься мне туповатым, представь, каково мне с остальными, Шерлок. Я живу в мире аквариумных рыбок». Нет, этот точно не скоро решится порадовать мамочку внуками. Если это знаменательное событие вообще когда-нибудь произойдет.