Книга За стеной, страница 31 – Валентина Каримова

— Здравствуйте! — громко сказала я. — Не знаете, Роза Михайловна Королькова здесь ещё живёт?

— Не, — замотал головой дед, забыв поздороваться. — Уж лет пять как схоронили. Померла она.

Я замерла в растерянности, а он, видимо, обрадовавшись внезапно возникшему перед ним собеседнику, продолжил:

— Спилась наша Роза. Это дело любила… — Он щёлкнул себя по шее. — Бабы трепались, что палёнку употребила, оттого и отдала Богу душу… Слушай, а у тебя сотки взаймы не найдётся? Или, хотя б, полтинника?

Развернувшись, я пошла прочь, слыша за спиной бормотание деда. Единственная зацепка растворилась, как дым. Что делать дальше — одному Богу известно.

В гостиницу возвращаться не хотелось, и я пошла по серым унылым улицам. Сегодня наконец начало теплеть. Под ногами образовалась каша из льда и воды, и очень скоро мои модные ботильоны промокли. Не хватало ещё разболеться.

Остановившись, я огляделась в поисках подходящего места, чтобы вызвать такси, и вдруг обратила внимание, что за забором моя музыкальная школа.

Надо же, у местных чиновников наконец-то дошли до неё руки — здание радовало глаз отремонтированным фасадом. Я училась здесь по классу фортепиано пять лет, но никогда не любила это занятие. Мне хватило духу бросить музыкалку, когда до её окончания оставалось всего три года.

Ведомая внезапно посетившей меня ностальгией, я подошла к забору вплотную и присмотрелась к зданию. Наверное, внутри после ремонта тоже теперь красиво.

На калитке висело объявление о том, что требуется уборщица. Мельком прочитав об этом, я прошла на территорию. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось посмотреть, как там теперь всё устроено…

В небольшом холле за партой сидела охранница — пенсионерка с короткой стрижкой и добрым лицом.

— Вы далеко? — Увидев меня, она тут же отвлеклась от экрана телефона, на котором разгадывала судоку. — Родители у нас приходят по предварительной записи. Приёмный день директора — вторник и…

— Я по поводу вакансии уборщицы, — ляпнула я единственное, что пришло в голову.

— Уборщицы? — изумилась она, оглядывая меня.

— Да, — невозмутимо подтвердила я и, пока женщина не успела опомниться, быстрым шагом пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Там справа по коридору располагался класс, который я раньше почти ненавидела.

Школа действительно преобразилась, и это меня порадовало. В коридоре гулким эхом отдавались звуки игры на разных музыкальных инструментах, просачивающиеся сквозь закрытые двери кабинетов. Я остановилась у стенда с фотографиями преподавателей, испытывая приятное чувство легкой грусти и ностальгии. Невероятно, но сейчас я даже немного жалела, что из-за глупого упрямства и желания проучить бабку не доучилась всего ничего… Преподаватель у меня была хорошая, душевная женщина. Интересно, вспомнила бы она меня сейчас?

Я скользила взглядом по лицам преподавателей, читала фамилии и пыталась найти своего педагога. Может, она ещё работает? Вдруг глаза наткнулись на фотографию, внизу которой значилось — Кудрина Марина Ивановна. Меня будто ударили под дых. Какое-то время я хлопала глазами, задержав дыхание и не сводя глаз с фотографии. Это что, она?

Быстро выхватив из сумки кошелёк, я нашла в кармашке листок бумаги с именем собственницы соседней квартиры, который мне дала консьержка. Так и есть — Кудрина Марина Ивановна.