Книга За стеной, страница 27 – Валентина Каримова

Я молчала, ожидая, что за этим последует.

— В общем, если бы ты хоть раз дала мне понять, что хочешь быть именно со мной, что выбираешь меня, я бы… я бы, наверное, попытался бороться, но… ты ведь сразу всё решила, да? Скажи, ведь решила?

Не придумав ничего лучше, я кивнула с покаянным видом.

— В общем, недавно я встретил девушку, которая действительно меня ценит и хочет быть со мной. Даже думаю сделать ей предложение.

— Что ж, рада за тебя, — сказала я, не покривив душой. Мы с Павлом знакомы давно, и я прекрасно понимала, что когда-нибудь наши отношения закончатся. Идеальным их завершением в своей голове я и представляла нечто подобное.

— Знаешь, я уже давно хотел тебе это сказать, но всё не мог решиться. Тогда на мосту ты была в таком состоянии… Слава Богу, что я тебя увидел, а то мог бы проехать мимо! В общем, я по-настоящему испугался за тебя и не смог… не смог не поддержать…

«Да уж, — с сарказмом подумала я, — ты у нас почти святой», а вслух сказала:

— Спасибо.

— Но я больше не хочу врать своей будущей жене и начинать семью с измен, понимаешь?

— Конечно, и ты абсолютно прав.

— В любом случае, ты мне не чужая и, если вдруг что-то понадобится, обращайся, ладно?

Я кивнула, понимая, что вряд ли когда-нибудь это сделаю.

— Послушай, я говорил это раньше, скажу и сейчас: если у тебя какие-то проблемы, только скажи — я помогу, чем смогу. Не сомневайся.

— Да, я поняла. Спасибо тебе, — ответила я, отводя взгляд.

Ни раньше, ни тем более сейчас я не собиралась посвящать Павла в эту историю.

Между нами тут же возникла неловкость, которой не было никогда со времён нашей первой встречи. Павел пытался спрашивать, как мои дела, как я себя чувствую после той истории на мосту, но я отвечала односложно и нехотя, и он перестал настаивать.

На этот раз свидание закончилось довольно быстро. На прощание Павел обнял меня, после чего мы разошлись в разные стороны. Я всё-таки почувствовала лёгкое сожаление, но подсознательно понимала, что это всего лишь минутная слабость.

Дома я устало опустилась в кресло и снова уставилась на расковырянную стену.

Это не Павел. Невероятно, но Доброжелатель и Злодей не он. Его сегодняшнее признание перечеркнуло жирной красной чертой главный мотив, который я ему приписала. Кто тогда?

Я взяла в руки листок, на котором записывала всех подозреваемых, и написала: «3. Павел», после чего зачеркнула этот пункт.

Чувство какой-то тяжёлой, щемящей безнадёжности накрыло меня. Подумалось, что я никогда не смогу разобраться и узнать правду. Печально, но нормально жить дальше, не поняв, что к чему, я уже не могла. Нужно было опять начинать всё заново…

Кто может быть под цифрой 4? Понятия не имею. Вернуться пока к рассмотрению Кости и Машки? Снова прокручивать в голове разрозненные факты и подозрения, подгонять их под эти кандидатуры уже не было сил… Всё казалось бессмысленным.

Ближе к рассвету я так и уснула, скрючившись в кресле с зажатым листом бумаги в руке.

Утро началось с неожиданного озарения. Размяв затекшие мышцы и выпив крепкий кофе, я впервые за последнее время задалась мыслью: почему кто-то решил свести меня с ума именно таким образом — через звуки? Надо признать, это очень необычный способ. И, как ни странно, он сработал. Злодей каким-то образом должен был предугадать мою реакцию, иначе бы это всё не имело смысла.