Книга Смертельные ловушки, страница 99 – Кэй Клевер Стрэхен

— Только не надо о Наполеоне и прочих, – умолял мистер Лаки.

— Я хочу сказать, это напоминало то, как они жаждали власти. Или как скупцы любят злато. Начиная с шестнадцатилетия Джастина, для него ничто не имело такого значения, как ненависть к судье. Вам не понять. Этого не может понять никто, кто не жил с Джастином и не слышал, как он распространялся о своей ненависти, как он бредил ею!

— Фисби, вы знали об этом? – резко спросил мистер Лаки.

Мистер Фисби покачал головой. За него ответила Кора:

— Нет, я уверена, что дядя Тим не знал об этом. Я уверена, что Джастин не говорил о своей ненависти никому, кроме меня. Он заговорил о ней со мной сразу после рождения Виктора – он знал, что это стало безопасно. Но он ненавидел и меня, ведь он изводил меня, начиная с того самого дня. Он вынашивал дикий план. Он думал, что я стану помогать ему. Но я не могла. Это и стало настоящей причиной и развода, и того, что он забрал Виктора. Чтобы наказать меня. И он знал: пока Виктор у него, я не сделаю ничего против его воли и даже не скажу ничего лишнего. Может, это неправильно, не знаю. Это меня не волновало. Мизинец Виктора меня заботит сильнее, чем любая семья в мире. Восемь лет я жила в ожидании очередной встречи с Виктором – от месяца к месяцу. Джастин был дурным человеком, и я боялась его. Не знаю. Может, Джастин не во всем был настолько плох – не хочется думать, что он был настолько ужасен. Но когда дело касалось его мести, он мог пойти на что угодно, лишь бы его планам ничто не помешало.

— Кора, ты усомнилась в моих словах, – заявил мистер Фисби. – Так что теперь и я могу усомниться в твоих, не так ли?

— Ну, да. Конечно. Но, пожалуйста, сперва дайте мне закончить, пока нам не помешали. Вы поймете…

— Возможно, – вставил мистер Лаки. – Но во всем этом нет смысла. К примеру, никто не разводится и не забирает себе ребенка только из причуды.

— Нет, – Кора взглянула на Фелисию, но та не смотрела на нее. – Развод здесь ни при чем. У Джастина были причины, и в этом нет моей вины, не так ли, дядя Тим?

— Твоя вина еще меньше, чем тебе кажется, – ответил мистер Фисби. – И, как ты сказала, это ни при чем. Там другое… Это ведь относится к Кларку, я полагаю?

— Кто такой Кларк? – спросил мистер Лаки. – Прекратите ходить вокруг да около… Разговоры, разговоры, разговоры, и никогда…

— Папуля! – одернула его Фелисия.

— Кларк был отцом Джастина, – пояснила Кора. – Когда Джастин был ребенком, его отец убил женщину. Дело рассматривалось судьей Декстером. Тот приговорил его к повешению.

— Постойте! Погодите! – прохрипел мистер Лаки. – Я и сам что-то слышал об этом. И хочу все прояснить. Он был виновен? Я имею в виду отца Джастина.

— О, да, – ответила Кора. – Думаю, да. Все так думают. Полагаю, и сам Джастин не сомневался в его вине. Но…

— Тогда в чем смысл винить Эймоса? – возразил мистер Лаки. – Скажите. Он ведь выполнял свою работу, не так ли? Ведь такова обязанность судьи?

— Конечно, – согласилась Кора. – В этом нет смысла. Если не считать того, что, по словам Джастина, судья Декстер мог бы по-другому инструктировать присяжных.

— Угу, – промычал мистер Лаки. – Всякий судья мог бы инструктировать присяжных по-другому, если бы он восседал на своем месте с целью позаботиться о безнаказанности для кровожадных извергов, убийц и …