Книга Смертельные ловушки, страница 7 – Кэй Клевер Стрэхен

— Вы правы. Несложно.

— Воздайте должное даже дьяволу, – настаивал мистер Лаки, но, почувствовав, что эта фраза не вполне соответствует его мысли, добавил: – Другими словами, в худших из нас столько хорошего, а в лучших – столько плохого, что никто не может осуждать окружающих.

— А вы мне нравитесь, – с детской непредсказуемостью заявил мистер Фисби. – И нравятся ваши бесконечные изречения. У меня когда-то была целая коллекция афоризмов, но все они были надписями на фантиках леденцов. В любом случае мне не хотелось бы оставить у вас или миссис Лаки впечатление, будто я хотел утопить щенков.

— Верно, – ответил мистер Лаки, открывая дверь. – Знаю, тяжкая обязанность. Но, скорее всего, я бы и не подумал рассказывать об этом Мамуле.

— Виктор будет издеваться над ними, – содрогнулся мистер Фисби. – У него были котята…

— Мы с Мамулей думаем, – поспешно вставил Лаки, – что Вирнеги воспитали Виктора не так, как следовало бы.

— Так и есть. Но боюсь, что проблемы с Виктором относятся, скорее, к евгенике, чем к евтенике.^[5]

— Ох, не надо! – оборвал его мистер Лаки и вошел в дом. Идя к лестнице, он задумался: а что же имел в виду старый Фисби? Евгеника и евтеника… Хм. Скорее всего, Мамуля знает, что это.

Поднимаясь по лестнице, мистер Лаки продолжал раздумывать над проблемами Фисби. Беда в том, что никогда не угадаешь его позицию. Занятно: глядя в глаза собеседнику, он открыто набрасывается на его родственников. Так Бэббит он или нет? Этот бедняга – прирожденный клоун. Но у него есть дар красноречия (здесь улыбка мистера Лаки уступила место печальному вздоху). И что за дар! Подобного старому Тафти Реммику, он не смог бы удержать язык за зубами, даже если бы от этого зависела его жизнь.

— Привет, Базз. Дорогой, где ты был? – спросила Фелисия, протянув руку, казавшуюся сейчас хрупкой под грузом колец.

— Привет, коротышка, посмотрим, как тебе это понравится, – мистер Лаки улыбнулся и кивнул стоявшему у изножья кровати Бобу, а также Роде, расслабленно сидящей в самом удобном кресле, и, как всегда, похожей на груду небрежно сваленных нарядов. – Я был на крыльце вместе с Фисби, – пояснил мистер Лаки.

Он остановился, чтобы поцеловать игривый локон Фелисии. «Просто чудесно, что она сделала перманент и стрижку всего за день до аварии», говорила Фелисия. И теперь, будучи прикованной к постели, она могла выглядеть не так уж плохо.

— Я думал, что уже никогда от него не избавлюсь, – добавил мистер Лаки.

— Да, это трудно, – подтвердил Боб. – Странный человек. Я никогда не мог понять его. Либо он хвалится эрудированностью (настоящей или нет), либо ведет себя обезоруживающе ребячливо. Вирнеги относятся к нему, как к нечистой силе. Интересно, как он это выносит?

— Так же, как и некоторые другие члены семьи: терпит, – вставила Рода.

Бледное лицо Боба покрылось румянцем. Его голубые глаза прищурились за очками в роговой оправе, и он улыбнулся. У него был привлекательный рот с изящно изогнутыми губами; но иногда его улыбка выглядела зловеще.

— Что ты имеешь в виду, дорогая? – спросил он.

— Дети, бросьте, – запротестовала Фелисия.

— Ты сам знаешь, – ответила Рода, – что в первую очередь это Ив – твоя жена. Что касается других…

— А где сейчас Ив? – спросила Фелисия с неестественным энтузиазмом.