Книга Смертельные ловушки, страница 69 – Кэй Клевер Стрэхен

Мистер Лаки плохо спал. Его ночь была наполнена опасными и ужасными событиями: ему снились неуклюжие планы, оканчивавшиеся ужасными провалами; с трудом возведённые баррикады, которые отращивали ноги и уходили, открывая битвы и разрушения; головокружительные грани катаклизмов, после чего он просыпался и долго не мог заснуть.

Завтракал он в одиночестве, в большой холодной столовой, обслуживаемой новой служанкой, страдавшей ужасной неуверенностью в своих действиях, переходящей в страх: она металась и дрожащими пальцами расплескивала кофе со сливками. Это не улучшило настроения мистера Лаки. И короткий обмен фразами с миссис Фординг, которая зловеще прошипела ему через щель в двери, что миссис Лаки все еще спит, также не помог.

Теперь он стоял на крыльце, смотрел на туман и вновь боролся с искушением. «Оставить все в покое. „Там, где неведение благо…“».^[17]

— Так вот вы где? – раздался обвиняющий голос Роды. Мистер Лаки взглянул на неё и внутренне содрогнулся от сочетания её жёлтой шапочки и лилового свитера.

— Дышу свежим воздухом, – оправдываясь, сказал он.

— Правда? – недоверчиво сказала Рода.

— Плохо спал.

— Я не смыкала своих глаз пять ночей подряд. Но это не важно. Хоть вы избегаете меня, я решила смирить свою гордыню, унизить себя…

— Не стоило, – попытался было сказать мистер Лаки, но Рода отмахнулась от него, продолжив:

— …и опять попросить вас об одолжении. Можете занять мне денег? Много денег? Можете?

— Ну…

— Одолжите?

— Не знаю, смогу или нет, – сдвинул брови мистер Лаки, отвечая больше на интонацию, чем на вопрос. – Это зависит от того, зачем они тебе нужны.

— Я хочу уехать отсюда. Как можно дальше, и прихватить с собой папу. Если я смогу купить билеты и взять его с собой, не предъявляя ему никаких требований насчет расходов, то, думаю, он согласится. Должен согласиться. И затем я посвящу свою жизнь ему. Буду заботиться о нем. Работать для него…

— Ты когда-нибудь пыталась это делать? – спросил мистер Лаки.

— Не понимаю.

— Работать… – начал было мистер Лаки, но его внезапно охватило раскаяние. Лиловый свитер, болезненно-желтоватое лицо, съехавшее набок кепи на растрепанных волосах – весь её облик в одно мгновение вызвал у него жалость. – Рода, девочка, извини меня за резкость. Не знаю, что на меня нашло. Думаю, в последнее время все мы здесь не в себе.

Рода порылась в кармане свитера, нашла скомканный платок, обеими руками расправила его и уткнулась в него лицом.

— Не добивайте меня своей добротой. Не надо. Я разваливаюсь на куски. Я сломлена…

Мистер Лаки взял ее за локоть (шерсть свитера была влажной и прохладной) и провел девушку в дом.

Новая служанка, пылесосившая в гостиной сказала: «Ой!», – и убежала, а пылесос издал протяжный, мучительный вопль, и замолк.

— Чёртова штука, – сказал мистер Лаки, подводя Роду к стулу и пододвигая еще один, для себя. Свой стул он поставил на некотором расстоянии, сказав что две головы все же лучше, чем одна.

— Что бы вы сделали, – спросила Рода, вытерев скомканным платком слезы, – если бы узнали, кто стрелял в Джералда?

Мистер Лаки откинулся на спинку стула, сунул руки в карманы, и нахмурился:

— Позволил бы закону идти своим чередом, – наконец, ответил он, вновь нахмурившись из-за того, что его фраза прозвучала как попытка угадать ответ на загадку.