Книга Смертельные ловушки, страница 67 – Кэй Клевер Стрэхен

— Если только Джастин не упомянул о нем в завещании? – спросил мистер Лаки.

— Джастин не оставил завещания. Да и вообще ничего не оставил – мы нашли только уйму долгов. Ни страхования жизни, ничего. Денег на его счету едва хватит на то, чтобы оплатить похороны. Нет, мистер Фисби никак не выгадает от смерти Вирнегов. Если только… – Джералд закурил еще одну сигарету и выпустил большое кольцо дыма.

— Если только… что? – раздраженно спросил мистер Лаки. – Ты снова остановился на этих словах. Если только?..

— Если только, – Джералд понизил голос, – старик сам не обеспечил свое будущее, пусть это и не совпадает с нашим впечатлением о нем. Или если только старик не отравил Саллиэнн и Джастина за кругленькую сумму, как он сам намекал. Нет, погодите…

— Нет, больше я ждать не стану, Джералд. Мне не нравится такая манера вести разговор. Это одно из гнилых мест, о которых ты упоминал. Кто бы заплатил бедному старику за стрельбу по тебе или за убийство его племянников? Хоть он и не подает виду, но ясно, что он расстроен из-за их гибели.

— Думаю, да. В начале разговора я упоминал и собирался повторить, что я уверен – мистер Фисби не виновен. Подозрения, что он убил Саллиэнн и Джастина, разделяли бы два происшествия – стрельбу и убийство. А я настаиваю, что эти два инцидента связаны друг с другом. А ваше замечание насчёт платы за убийство сомнительно. Прошлое Джастина было отнюдь не открытой книгой. У него могло быть сколько угодно врагов. Можно привести самые избитые примеры. Во-первых, мать Виктора. Если она считает, что смерть этих двоих приведет к тому, что Виктор вернется жить к ней (а так, судя по всему, и будет), то… Прежде я ни с кем не говорил об этом; но не кажется ли вам странным, что, когда начался переполох из-за исчезновения Виктора, мистер Фисби даже не упомянул о вероятности, что мальчик мог быть у матери?

— Угу, – довольно протянул мистер Лаки. – Я осмелился прямо спросить об этом мистера Фисби. Он ответил, что ему приходила мысль, что Виктор может быть у Коры, но он решил, что в таком случае ребенку лучше оставаться пока у нее, ведь дом переполнен полицией и умниками-детективами. Он сказал, что подумал: будет лучше, если Виктор останется у нее еще на пару дней, пока суматоха не поутихнет. Он говорил правду. Я знаю. Кстати, ты когда-нибудь видел Кору?

— Я нет. Но Бобу с Ив она понравилась, они сказали, что она показалась им хорошим человеком.

— Фелисия ужасно хочет познакомиться с ней. Фелисия чувствует себя в какой-то степени ответственной за Виктора, ведь никто о нем не заботится. Думаю, завтра Кора придет поговорить с Фелисией. Но я собирался сказать немного о другом. Насколько я понимаю, она не так уж богата. Работает она бухгалтером, и у нее нет ничего, кроме зарплаты. Где бы она взяла достаточно большую сумму денег, чтобы подкупить Фисби?

— Конечно, это абсурд, – согласился Джералд. Он встал с места, поднял и опустил руки, сунул их в карманы и стал расхаживать по комнате взад-вперед.

— Ненавижу размышлять, – слегка вздрогнув, сказал мистер Лаки. – Мысли-мысли-мысли. Например, в деле вроде этого, мысли несутся, как снежок с горы, разрастаясь и разрастаясь, и катятся они прямо на вас. Ты только что упомянул мать Виктора. Полагаю, что ни один мужчина не ценит женственность выше, чем я. Настоящую, благородную женственность. Но нельзя обойти тот факт, что, помимо денег, для убийства могут быть и другие причины. Ненависть. «В аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую презрели»,^[15] – если так сказано об обычных чувствах, то что говорить о материнской любви? Конечно, все это между нами. Я не хочу, чтобы это пошло дальше.