Книга Смертельные ловушки, страница 50 – Кэй Клевер Стрэхен

— Да. И что из этого вышло? Ничего. О Викторе ничего не известно. И я не позволю тебе говорить с тем типом, с которым разговаривал я, и осквернять твои уста беседой с ним.

— Но… Папуля, послушай. Я слышала об одной женщине. К тому же она – не вполне детектив. Она называет себя криминальным аналитиком или кем-то в этом роде. У одной дамы из нашего клуба (в Якиме), есть подруга, которая знакома с человеком из Невады. Так он…

— Фелисия, погоди минутку. Я скажу лишь об одном. Только представь себе женщину, которая может взяться за подобную работу. Женщину, которая общается с подонками; женщину, которая бывает в грязных притонах…

— Мы же не среди подонков, – заметила Фелисия. – И этот дом – не грязный притон. Возможно, и у приличных людей случаются проблемы.

— Споришь! Извини, Фелисия, но ты втягиваешь меня в спор. Я пытался рассуждать здраво. Я пытался убеждать. Но на тебя это не действует. Ты вынуждаешь меня сопротивляться. Я буду стоять на своем. Хорошо; я говорю, и я не передумаю: если в этот дом придет кто-то из всезнаек-детективов, то я уйду из него.

— И куда же ты уйдешь, дорогой?

— Откуда мне знать? Покину страну. Никому до этого и дела не будет. Вероятно, где бы я не обосновался, там будет лучше, чем в тюрьме.

Фелисия взяла его сжатый кулак, распрямила старческие пальцы и приложила его ладонь к своей щеке.

— Бедный Папуля. Я не думала…

— Коротышка, послушай. Я и не хочу, чтобы ты думала, будто я боюсь или вроде того.

— Конечно, нет, – ответила она, избегая его взгляда.

Раздался стук в дверь, и после того, как мистер Лаки прорычал: «Войдите», – в комнату заглянул Боб. Руку он держал на плече Виктора Вирнега.

— Тетушка, какая радость! Потеряшка нашелся.

— Оставьте меня в покое, старый дурак. Я не терялся, – сказал в нос Виктор и попытался стукнуть Боба, но тот увернулся.

— О, неужели! – воскликнула Фелисия, вопросительно приподняв бровь. В ответ на это Боб сжал губы и покачал головой.

— Виктор появился несколько минут назад, – сказал он.

— Вы – обманщик! – ответил Виктор и, подойдя к Фелисии, спросил: – Вы всё ещё вся в гипсе?

— Большей частью. Ненавижу это. А ты?

— А я бы не возражал.

— Могу поспорить, тебе бы это не понравилось. Ты ужинал?

— Конечно, – сказал Виктор и подошел к Фелисии еще ближе. – Здесь происходит что-то сомнительное. Вы знаете, что это?

— Не думаю, что сомнительное. Ты выглядишь измотанным. Бобби, пожалуйста, принеси ему стул.

— Он, – Виктор указал пальцем на Боба, – встретил меня на холме у дома. И не дал мне пойти домой. Он сказал, что родителей нет.

— Где же ты был, сынок? – спросил мистер Лаки.

— Кому какое дело? – Виктор сел на стул, принесенный Бобом, снял крышку со стоящей на столе конфетницы, откусил кусочек шоколада, сказал «гадость», швырнул его обратно в коробку, а взамен взял карамельку. – Если бы я думал, что это Саллиэнн меня дурачит, я бы ее приструнил. Старая наркоманша!

— Вик, прекрати, – велел Боб. – Саллиэнн очень хорошо с тобой обращалась, и ты знаешь это.

Виктор взял другую шоколадку.

— О, я думаю, что она ещё ничего. Кора мне больше нравилась, но зато Саллиэнн не обслюнявливает меня.

— Кора – это мать Виктора, – пояснил Боб.

— Но Кора не должна заботиться обо мне, а Саллиэнн –должна. Иначе я жалуюсь папе. Если я когда-нибудь женюсь, то на наркоманке. Их всегда можно отсылать. Всякий раз, когда Саллиэнн доводит папу до бешенства, он отправляет ее к Хейзенбекам. Прекрасная жизнь, если ты не слабак.