Книга Смертельные ловушки, страница 37 – Кэй Клевер Стрэхен

— Виктор пропал без вести. Потерялся, – осадил его мистер Лаки.

— Нет, я не могу переживать за него всерьез. Саллиэнн заботилась о нем. Ей хватило ума не отправлять его к Хейзенбекам. Она оставила его там, где о нем позаботятся. Виктор вернется. Он из тех потеряшек, которые всегда возвращают. Знаете, вроде вставной челюсти.

— Бросьте болтовню о вставных челюстях и тому подобном, – попрекнул его мистер Лаки. – Фисби, вот что я вам скажу. Я уже принял решение. Я должен докопаться до сути всего происходящего. В поисках информации я переворошу все, что только возможно. А получив сведения, я подам в суд на эту «Вечернюю трубу» за клевету; если потребуется, я пройду через все суды этой страны. Оценю ущерб от этих вечерних пустозвонов в четверть миллиона. Так что я собираюсь вершить правосудие. Я иду за фактами. И полагаю, сейчас как раз подходящее время, чтобы начать. Фисби, можете сказать, с чего это Саллиэнн и Джастин Вирнеги заперлись в спальне? Мы с Мамулей никогда в жизни не запирали дверь спальни. Не говоря уже о стальном засове. Как по мне, это странно выглядит. Как если бы они чего-то боялись.

— Не знаю. Я плохо знал Джастина до тех пор, пока не переехал к нему около девяти лет назад. В то время он жил со своей первой женой, Корой. И я совсем ничего не знаю о бедняжке Саллиэнн. У любого из них могли быть свои страхи. Хотя я считаю, что засовы объяснить легко: например, обычный замок мог барахлить. Конечно, они запирали дверь от Виктора. Знаете, Виктор – очень назойливый ребенок; да еще и просыпается ни свет, ни заря. Нет, при всех странностях никто из них не выглядел как человек с тайными страхами. Да и распахнутое окно не соответствует этой теории, не так ли?

— Я не знал о нем. Или… что вы имели в виду?

— Чтобы перерезать сетку и открыть окно, полицейскому потребовалось всего три минуты. И это при всей его неуклюжести. Умелый человек проделал бы все это в два раза быстрее. В доме нет никакой сигнализации против грабителей. И здесь не было никакого оружия для самозащиты, если не считать револьвера, найденного в гостиной, но Боб говорит, что это его оружие.

— Полагаю, все уверены: в комнату не попасть никак, кроме как через дверь или окно?

— Всегда есть вероятность тайного хода, секретной двери… Но даже они ни к чему не приводят. Представим, что дверь не была заперта. И что с того? Их же не застрелили, не зарезали или убили каким-то явным методом.

— Отравление. Они, должно быть, отравлены.

— Это выглядит совершенно невозможным.

— Только не для меня. Нет. Но почему?

— Ну… – начал было говорить мистер Фисби, но тут же умолк. – Сегодня я не в настроении вдаваться в подробности, – добавил он после паузы. – Но отравленные люди обычно умирают в ужасных муках. Вы ведь, конечно, видели, как это происходит с животными?

— Значит, не было ничего подобного?

— Ничего. Очевидно, что они безмятежно уснули.

— А как насчет хлороформа или подобных препаратов?

— Комната была заперта изнутри. Тот, кто использовал анестетики, должен был унести с собой все, что использовалось для их применения, будь то тряпка, губка или что-то еще.

— Полагаю, комната была хорошо обыскана?

— Досконально. Двое полицейских занимались ею несколько часов. Они не нашли ничего, что могло бы вызвать вопросы. И ничего, что могло бы дать ответы. Вообще ничего.