Книга Смертельные ловушки, страница 16 – Кэй Клевер Стрэхен

Мистер Лаки решил, что нужно обозначить свое присутствие:

— Миссис Вирнег, добрый вечер, – сказал он. – Рад, что вы вернулись.

Саллиэнн ответила ему кивком и улыбкой через плечо:

— Здравствуйте, мистер Лаки. Я тоже рада. Посмотрите, кого я принесла. Разве не прелесть? Как поживает ваша очаровательная жена?

— Да, они забавны. Состояние Фелисии, как и ожидалось. Я как раз собирался к ней – надеюсь, что сиделка позволит мне увидеть ее.

— Передайте ей наилучшие пожелания, а также скажите, что если ее муж не начнет называть меня «Саллиэнн», а не «миссис Вирнег», то я приду в отчаяние!

— Спасибо, – ответил мистер Лаки, почувствовав неловкость и, направляясь к лестнице, переступил через трех щенков. Саллиэнн Вирнег, безусловно, была очаровательной, думал он. Странно, что чем более чарующи сами люди, тем менее очаровательными они делают окружающих. С Саллиэнн Вирнег он всегда чувствовал себя ребенком-переростком, рот которого весь день заткнут сладкой, липкой и не вынимающейся соской.

— Джералд, Боб, – позвала Ив, и мистер Лаки оглянулся на нее с лестницы. С этой точки зрения ее юбка выглядела как ярко-синий круг лепестков вокруг цветка. «Когда ее ног не видно, она выглядит намного лучше, – подумал мистер Лаки. – Как и большинство женщин, если уж на то пошло. Хотя нет, вот, например, Саллиэнн Вирнег – в белом, с ярко-красным шарфом на плечах…».

— Бобби, Джералд! Посмотрите, что принесла Саллиэнн, – кричала она, поправляя шарф, облизывая губы и наклоняя голову.

Может, она и была тщеславна, решил мистер Лаки, но тщеславие – не столь большой недостаток. Она была симпатична, весела и дружелюбна. Конечно, это не то, что добрососедство в Якиме, где люди держали кошек и аквариумы с золотыми рыбками, подстригали газоны и поливали цветы, по утрам приносили к задней двери корзины с фруктами и овощами, а по вечерам – блюда с накрытыми салфеткой закусками к парадной двери. Но все же она приносила в этот дом то, чего здесь так не хватало – смех и товарищество. Казалось, что она всегда приносила смех. Недавно вечером она прибежала с новой игрушкой Виктора, и та с шумом летала по холлу. В другой вечер она привела самого Виктора, в нелепом наряде современной дамы полусвета и выставила его на фоне занавеса в холле. В отличие от дам из Якимы, она уносила все принесенное с собой обратно; но после ее ухода оставалось приятное тепло. «Свет, – сказал себе мистер Лаки. – Луч света в….».

Она снова рассмеялась, наклонившись, чтобы спасти синюю шифоновую юбку Ив от приближающегося щенка. Ив поплотнее запахнула юбку.

— Брысь! Кыш!

— Просто смешно, – рассмеялась Саллиэнн. – «Брысь» говорят кошкам, а «кыш» – курам. А щенкам же…

В доме раздался револьверный выстрел.

По спине мистера Лаки пробежали ледяные мурашки. Пронзительный крик – Ив? Саллиэнн? – проник в его сознание. – «Кто-то стрелял из пистолета на террасе».

Саллиэнн не было видно. Ив, угловатый клубок белых рук и ног, выпрямилась и исчезла. Мистер Лаки спустился по лестнице, крепко держась за перила. Странно, как всё вдруг стало тихо. Как если бы один единственный звук поглотил все остальные звуки. Хлопнула дверь. Послышались звуки бегущих ног. Мамуля! Мистер Лаки остановился, развернулся, отпустил перила и взбежал сначала на верхнюю площадку лестницы и через длинный коридор к ее комнате. Дверь была открыта. Её голос встретил его на пороге.